Ну, а уже тем молодым джентльменам и леди, которые начали проявлять беспокойство, здоровяк продемонстрировал своим невозмутимым видом образец полного спокойствия и уверенности в хорошее.
Ребята, мол, да ничего там такого страшного не происходит, продолжайте гулять и веселиться, и всё там под контролем… Да и всё в этаком, да таком роде.
И молодые вельможи ему поверили, причём, абсолютно и безоговорочно. А куда им деваться, коль такой Бармалей господам благородным искренне улыбается? Правильно — некуда деваться! Только лишь верить ему…
Комендант призывников эшелона терпеливо дождался молодых господ, сопровождаемых Ефимом и ещё одним человеком, которого подпоручик ещё не встречал. Илье Никанорычу не составило труда догадаться о том, что это вероятный претендент в инспекторы, о котором упоминал молодой князь Рюрик.
Проследив за тем, как створка двери вагона задвинулась за спрыгнувшими, подпоручик жестом попросил всех подойти к себе. Выбрав место для ведения срочных переговоров между вагонами, собравшиеся господа сосредоточились и приготовились к важному диалогу.
— Представьте мне уважаемого господина, Ефим, — обратился подпоручик к старому солдату, решив начать со знакомства.
— Остапий, — старый вояка назвал Сивого по имени. — Это тот человек, что давненько знаком с господином Феликсом, — пояснил он.
— Илья Никанорыч Воронцов, — назвался комендант. — Нет нужды разводить долгие вступления, посему я перейду сразу к делу? — скорее утвердил, чем попросил подпоручик.
— Так будет правильнее, — Элеонора Врангель подтвердила готовность за всех.
Господа приблизились друг к другу, прежде чем продолжить. Комендант ещё раз смерил Сивого изучающим взглядом и кивнул своим мыслям, видимо соглашаясь с каким-то выводом.
Что ни говори, а личность Остапия обладает заметным и неповторимым колоритом, так как род его деятельности наложил определённый отпечаток. Причём, как на внешность, так и на манеру держаться, что бросается в глаза.
— Кстати, Ефим, а где сам господин Феликс? — поинтересовался подпоручик.
Все переглянулись, гадая над ответом, ввиду исчезновения друзей.
— Так, гуляют же баре, — Остапий быстро нашёлся с пояснением, и развёл руками. — Отдыхают культурно, — он махнул в сторону теплушки.
— Да-а, ведь же последние денёчки у господ осталися, Илья Никанорыч, — закивал Ефим поддерживая версию Сивого. — Перед службой-то, да жизнью казённай в армии имперской-то, — намекнул он на необходимости отдыха Феликса.
Комендант переступил с ноги на ногу и задумался, вспоминая своё прошлое.
— Ну хорошо, пусть продолжают, — кивнул Илья Никанорыч и улыбнулся с пониманием во взгляде. — Не будем его отвлекать, раз уж такая оказия, — добавил он. — Надеюсь, что господин Феликс выполнил некоторое обещание, данное мне не далее, как вечером? Хотя, что я спрашиваю, раз вы здесь, — поправился он и замер в ожидании ответа.