— А там у нас кто? — я проговорил вопрос таким тоном, что произносят приговорённые к казни, при оглашении последнего слова.
— Ах это? — отмахнулась Виолетта. — Это ваш подчинённый. Ну тот, что маленьким был рядом с огромным. Пришли позавчера, быстренько выпили. Потом ушли, и этот вернулся усталым каким-то, но с саквояжем. Уснул… — пояснила она, а я понял, что это Сивый.
Какого чёрта он-то тут делает, да и как нас отыскал? М-да…
— Вот что, девушки, — я приобнял хозяйку и Марию, сидящих по бокам от меня. — Давайте-ка выпьем!
Интермедия вторая. Сивый и Барри. Неожиданная операция по выявлению…
— П-с! П-сс… — Сивый привлёк внимание Барри и мотнул головой в сторону закутка с умывальником.
Здоровяк оторвался от своей порции свежайшей зайчатины и глянул на старшего ватажника. Сивый приложил палец к губам и жестом заговорщика указал на дверь.
Барри кивнул и стал подниматься с места, что не осталось без внимания Ефима.
— Какие-то секреты у вас родилися? — старый вояка подкрутил ус и глянул на Сивого с пониманием. — К-хем-м, м-да. Негоже мыслить что-то, да супротив воли господина Феликса, — добавил Ефим предупреждение. — Али у вас другого рода нужда к секретам возникла-то? Вы, Остапий, не думайте, что за князя Великого никто не вступится-то, из простецкого-то люда… Чревато таковое заблуждение, ой, как чревато последствиями мести лютой.
— Свят-свят, я чай не окаянный какой-то! Да я, да за благодетеля своего… да я и сам кого хош… Да на лоскуты и ремни казённыя пораспущу! — Сивый отпрянул от солдата и выставил ладони, мол, да такие мысли и рядом не пролетали. — Наоборот, — Остапий приблизился к Ефиму и перешёл на шёпот. — Беспокойство у меня, нешутошное, да-а-а… Пропали оне, в аккурат, с молодым аристократом-то, председательствующим на собрании общественности девиц и господ Благородных Рунных Магов, — он пояснил причину, покосившись на шумную компанию гуляющей молодёжи.
Сидящие за столом аристократы подняли вверх разномастную посуду, наполненную крепчайшим и провозгласили очередной тост, за будущие победы в кровавых баталиях на границах с тёмными землями Прихребетья. Господа и дамы так увлеклись, что не придали значения долгому отсутствию двоих своих товарищей.
Да и толчея наметилась большая, когда дело до танцев дошло. Довольные лица молодёжи наблюдаются сплошь и рядом. Беззаботные они все стали этой ночью, полной веселья и удовольствия от общения.
Ну и радость с гордостью родовитые призывники испытывают, так как впервые, в этом вагоне и вообще в общественной жизни людей благородных, вышел в свет совместный документ. Постановление, составленное и подписанное уважаемыми представителями поколения молодой знати двух непримиримых сообществ. Мужского и женского. Которые постоянно спорили и боролись друг с другом в повседневной жизни и делах аристократических.