— Я беляши нажарила, — бабушка протянула мне контейнер, полный ароматного тепла. — Возьми. И сама поешь, и ребят угостишь.
— Спасибо, бабуль, — улыбнулась я и чмокнула её в мягкую щёчку.
Контейнер отправился в мой плюшевый рюкзак, который выглядел так, будто должен жить своей жизнью и проситься на ручки. Я уже почти была готова — оставалось привести в порядок свои рыжие, как летний закат, волосы. Вытащила заколки, резинку, кое-как закрутила пучок и глянула в зеркало.
— И в кого ты у меня такая красавица… — протянула бабушка, глядя на меня, как на что-то драгоценное.
— Как в кого? В тебя же! — искренне удивилась я.
— Ой, не болтай, — махнула она рукой, но улыбка всё равно осталась.
— Ладно, ба, я побежала, — ещё один быстрый поцелуй — и я оказалась в коридоре.
— Только позвони, когда дойдёшь! — грозно сказала она, но забота в глазах всё равно пересиливала строгость.
— Позвоню, обещаю.
Обула сапоги, натянула тёплый салатовый пуховик, который делал меня похожей на капустный лист, но зато спасал от ночного ветра. Перекинула рюкзак через плечо, в последний раз помахала бабушке — и вышла в темнеющую улицу, где уже пахло холодом и началом длинной ночи.
Благо работа была совсем рядом — буквально два дома пройти. Я шла быстрым шагом, шмыгая носом и щурясь от ледяного ветрища, который норовил снести меня вместе с рюкзаком. Снег колол лицо, будто кто-то рассыпал всю соль из солонки прямо в воздух.
Забежав внутрь магазинчика, я стряхнула снег с волос и пуховика.
— Привет, — поздоровалась я.
Энджи сидела на кассе — маленькая блондиночка с улыбкой, от которой хотелось обнять весь мир. У нас вообще коллектив чудо как хорош: дружный, шумный, иногда ругающийся… но редко и по делу. Наверное, помогает то, что мы почти все одного возраста. Как любит говорить Карлос: «Кучка тридцатилеток, которые ничего не добились в жизни собрались здесь».
— Привет, — улыбнулась она. — Кира уже пришла.
Я кивнула и пошла в подсобку.
Комнатка там была крошечная: железные шкафчики, маленький столик у стены, лампа, которая иногда мигала, будто сообщая, что рядом призраки.
— Привет, — сказала я, заходя к Кире.
— Привет… — пробормотала она, зарывшись в свою сумку так, будто искала там вход в Нарнию.
— Что потеряла?
Открыла шкафчик и начала переодеваться: пуховик на крючок, ботинки — в угол, кроссовки — на ноги. Футболку обычную сменила на фирменную с логотипом лавки.
— Чёрт, — прошипела Кира. — Забыла наушники. Опять! Как я работать буду!?
— А я тебе говорила: купи запасные и оставь здесь, — не удержалась от усмешки.
Память у Киры была как у золотой рыбки на выходных. Она забывала наушники чаще, чем я забывала ставить будильник.