Мы осторожно подъезжали к молчавшей деревне, укрывшейся в складках крутой горы. Мертвая тишина действовала на нервы. Показались первые дома — каменные хибарки, крытые черными пластинами из камня. Из дымоходов не поднимался дымок, зато мы почувствовали отчетливый трупный запах.
— Туда! — ткнул я саблей в направлении мечети.
Спешившийся по моей команде казак забежал в мечеть и тут же вырвался оттуда с вытаращенными глазами.
— Там одни мертвяки! Старые и малые, — шепотом сказал он.
— Разбиться на пары и обыскать деревню.
Казаки, унтеры и жандармы разбежались в стороны, держа оружие наизготовку.
— Никого! — с отчаянием в голосе доложил Гошек.
— Выберите дом, заночуем в тепле.
— Везде следы обыска, разбитые кальяны и посуда, продуктов почти нет.
— Чует мое сердце, мы напали на след, — с жаром воскликнул я. — Идеальная для Узатиса деревушка. Убили жителей и скрывались в этом глухом краю. Но где же они?
Прибежавший казак — эта братия всегда первая, когда есть шанс поживиться — с волнением доложил:
— Нашли дом, там жили несколько человек. Следы конского навоза свежие, есть лежанки, в очаге еле теплая зола.
Я задумался.
— Так, ротмистр, ночевка в тепле отменяется. Прячьте лошадей, выставить секреты, держать обнаруженный дом под наблюдением. Бандиты могут сюда вернуться.
Ночь прошла в тревожном ожидании. Когда небо начало белеть, пряча звезды в карман до следующей ночи, казаки прихватили одинокого путника, пробиравшегося к деревне.
— Это не черногорец, это турок, — с сожалением воскликнул я, глядя на невысокого жилистого старика в чалме, закаленного непростой жизнью в горах. — Христо, расспроси его.
Узнав, кто мы, старик повалился мне в ноги и принялся с жаром о чем-то просить.
— Это местный староста, — объяснил болгарин. — Единственный, кто уцелел из деревни, когда ее захватила банда черногорцев.
— Где они⁈ — зарычал я. — Сколько их?
— Говорит, что он за ними проследил. Они жили две недели в деревне, но внезапно сорвались и двинулись на юг. Добрались до реки, за которой рукой подать до границы с османами, откуда ведет прямой путь в Грецию. Там нет русских патрулей, можно проскочить. Когда он понял, что бандиты уходят, решил вернуться домой и похоронить односельчан. Просит нас помочь отомстить.
— Отмщение, Ак-паша, отмщение! — старик снова повалился мне в ноги.
— Веди нас, старик, будет тебе отмщение.
Гошек посадил старика за собой на лошадь и двинулся вперед, указывая нам путь. Мы ускорились — первые солнечные лучи заиграли на порозовевших склонах, и лишь в глубине ущелий под нами чернели подножия вершин. Двигались ходко, пока не достигли развилки — почти незаметной тропы, ныряющей в камни, и подобия дороги, уходящей на запад.