— Никола не станет так рисковать, даже опасаясь за свой трон. Он чертовски хитрый парень, но у него сейчас другая головная боль: албанцы и решения Берлинского конгресса. А у нас слишком мало информации, чтобы вычислить интересантов. Давай сперва поймаем гада, он откроет нам глаза на происходящее. Вдруг все проще? Вдруг черногорцы — это его люди со времен Боснийского восстания?
Легко сказать «поймаем», да трудно сделать. Когда мы прибыли в Филиппополь, выяснилось, что поиски пока не увенчались успехом. Штреккер и его офицеры сидели как неживые и прятали глаза — румелийский корпус считал задержание Узатиса делом своей чести, и неудачные поиски бросали на него тень. Старший жандарм не скрывал досады: единственное, чем он мог похвастать, — это указать места, где банда точно себя не проявила. Но Родопы — это не равнина, укрытий там хватало с избытком. Пришлось энергично вмешаться в охоту на убийцу.
— Негоже стоять скрестив руки и ждать сообщений от патрулей. Положительно безрассудно носиться по окрестным горам без всякой системы, выискивая людей Узатиса, — отчитал я Штреккера. — Нужно просчитать, куда он двинется, и устроить засады на его пути. Зима близко, на голом камне, на снегу он долго не продержится.
Жандармский генерал развел руками:
— Кто же знает, что на уме у этого негодяя? Патрули предупреждены, в Грецию его не пропустят…
— Нужны засады в горах на возможных тропах. Бежать Узатису, кроме Черногории, некуда. Но путь туда перекрыт восстанием в албанских землях. Будет отсиживаться в норе до последнего? На его стороне опыт действий в горах, он будет считать, что нас в этом превосходит. Самомнение его погубит.
— Я свою задачу понял, Михаил Дмитриевич. Перевалы уже перекрыты, попробуем сузить кольцо поисков. А вы чем займетесь?
— Я отправлюсь в горы с небольшим отрядом из опытных в горах людей. Найдете для меня таких? И проводника?
Болгарин Христо, прежде служивший у меня переводчиком, вызвался стать нашим провожатым. Этот неулыбчивый, похожий на пышноусого кота толстяк бряцал изукрашенной саблей и грозился срубить ею голову Узатису. Как бы ни вышло наоборот, не мог не подумать я, глядя на нарядную, расшитую галунами куртку Христо и его неизменный меланхоличный взгляд. Избытком золота на одежде и декоративным оружием он мог напугать разве что местного старосту или содержателя конака, чтобы не вздумал вино разбавлять.
Зато выделенная мне группа — два терских казака, не раз ходивших в рейды в дагестанские и чеченские горы, тройка старых служак в унтер-офицерском звании и трое жандармов во главе с бывалым ротмистром Гошеком — производила впечатление настоящих волкодавов. Вот только провожавший нас Штреккер сразу предупредил меня об основной сложности: