Плакатный паспорт и адресный билет — вид на жительство с описанием внешности и временный документ со сроком действия один год.
Обычный бардак, зримое доказательство, что хваленое самодержавие есть не более чем импотентный пережиток прошлого. Степан хоть и из простого народа, но много работал над своим развитием, читал труды теоретиков социализма, а попав во Дворец, смог лицезреть воочию, насколько все прогнило. Не только Стража, но и прислуга — все творили что хочешь, распущенность служителей переходила все границы: воровали продукты, устраивали пьянки в личных комнатах, приводили знакомых, иной раз остававшихся ночевать. Свадьбы справляли! Не царский Дом, а проходной двор! Чтобы не выбиваться из общего ряда, Степану пришлось тоже приворовывать. Он как-то раз шутки ради прихватил с царского стола безделушку, но товарищи приказали вернуть. Положил на место. Так за два раза никто его на горячем не прихватил — даже не заметили ни пропажи вещицы, ни ее возвращения.
А его документы? Так, просмотрели без внимания, а ведь в них указана несуществующая волость!
Или его навыки. Ну какой из него столяр? Предел — лак положить или картиночку к стене прибить, профессии толком не знал, а полгода работы в Адмиралтействе, чтобы создать себе легенду, опыта толком не прибавили. И снова все сложилось: его и на службу взяли, и ценили за скромное богобоязненное поведение. Сосед по каморке дочку за Степана возмечтал отдать. Знал бы, какого зятька себе подобрал!
Нет, самодержавие обречено! Ничто его не спасет! Ему противостоит воля — не только «Народная воля», но сердца из стали, героическое мужество и вера в успех. Никто не опускал руки после неудачных покушений, все жаждали отличиться. А выбрали его, в него поверил сам товарищ Дворник*, а это такая глыбища! Его доверие на вес золота! Как же народовольцам повезло с ним, без его таланта подпольщика, организатора и вожака ничего бы не вышло. С этим были согласны все — даже самый честолюбивый из них, Желябов.
Дворник — подпольная кличка А. Д. Михайлова, центральной фигуры «Земли и воли» и «Народной воли», человека, сумевшего свернуть народников на путь террора
Да, в Степана поверили, и все отдавали должное его воле! Мало найдется людей, способных, как Степан, таскать и таскать понемногу, неделями, месяцами куски самодельного динамита — три пуда притащил.
— Зачем столько? Не нужно, чтобы при взрыве погибли лишние люди, — спрашивал его Желябов, сменивший арестованного Квятковского.