Мои руки захолодели так, что кожа покрылась тонким слоем льда. Из горла вырвался тихий рык, магия разбила ледяную корку и вырвалась наружу бушующим смерчем. Поток обжигающе-ледяного воздуха сшиб с ног Эрль, завертел и поднял под самый потолок, швыряя от стены к стене. Я знала, что нужно отпустить, и не могла, меня душила ярость, но не из-за её слов. Эта дрянь отняла у меня кусочек моей прошлой жизни, кусочек меня самой. Есть вещи, которые больше, чем вещи.
― Прекрати, что ты делаешь? – закричала Эйра, но я не могла. Я хотела вытрясти из гадины всю душу, как она разбила мамин подарок.
Видя, что я не реагирую, брюнетка метнулась к двери и убежала, её крики о помощи разнеслись по коридору. Мне конец.
Я в последний раз подкинула девицу к самому потолку и бросила вниз, размахивая мощным потоком воздуха, как верёвкой, в которой мерзавка как бы запуталась. Белобрысая дико завизжала, но я не дала ей разбиться, подхватила у самого пола, и только потом отпустила.
― Ай! – раздался истошный вопль.
В комнату влетела незнакомая молодая женщина, а следом за ней маленькая брюнетка. Как там её зовут? Эйра?..
― Адептка, к стене! Руки вперёд, чтобы я их видела! – заорала она на меня и кинулась к «пострадавшей». – Девочка моя, как ты? Что она с тобой сделала?!
― Ты влипла, – прошипела на меня Эйра. – Гидда и госпожа куратор не просто жили в одном городе, они соседи, так что ты тут не задержишься.
― Зато эта дрянь запомнит, что нельзя трогать чужое, и где чьё место, – так же сквозь зубы ответила я, уже понимая, что учёба моя закончилась. Не будет диплома, не будет нормальной работы, как и отец, я сломала себе жизнь, только он из-за гордости, а я, отомстив за то, что было мне дорого.
― Нападение на другого адепта, причинение телесного вреда, моральное издевательство, оскорбление достоинства, нарушение всех правил Арранборка! Да вас надо под суд отдать! – вскочив, заорала на меня кураторша, выпучив красные поросячьи глазки. – Собирайте вещи, ненормальным тут делать нечего! Адептка Локк, передайте декану Лив, что тут чрезвычайное происшествие, – она повернулась к Эйре, а когда та замешкалась, прикрикнула: – Живо!
Девушку как ветром унесло, кураторша вернулась по-соседски вытирать сопли блондинке, всё так же трясшейся от рыданий на полу, а я достала свои дорожные сундуки и сумки. Под ногу попала платформа от шара, но я не успела её поднять.
― Что тут такое? – в комнату вошла декан Лив.
― Эта дрянь, – кураторша ткнула в меня пальцем, – едва не убила адептку Эрль. Она подняла её к потолку и била о стены, а потом швырнула об пол. Адептка Локк свидетель, она меня и позвала. А всё из-за того, что Гидда из глупого любопытства открыла её шкаф! Декан, я требую исключения этой девицы. Она невменяемая, её просто опасно тут оставлять. Такая убьёт, глазом не моргнув, если что-то будет не по ней! Мы для этих отпрысков длинноухих тварей хуже зверья, наши жизни ничего для них не стоят…