«Формирую». «Помощник» включился уже с привычной машинной деловитостью. «Краткая оценка: источник долговременный, дисциплинированный, высокоценный, пригодный для стратегического предупреждения британской стороны по вопросам советской внешней политики, кадровых решений и оперативной обстановки. Отдельная опасность — способность длительное время сохранять доверие внутри советского аппарата при внешней безличной поведенческой манере».
— Хорошо сказано, — пробормотал я. — Даже слишком хорошо.
— Именно поэтому и годится, — ответил Измайлов. — Без художеств и без слюней.
Я снова посмотрел на фотографию. Чем дольше я в нее вглядывался, тем сильнее понимал простую и довольно злую вещь. Такие люди страшны не редкостью, а наоборот, полной бытовой растворимостью. Система любит их за дисциплину. Начальство любит их за отсутствие лишней инициативности. Коллеги привыкают к ним быстрее, чем к ярким карьеристам. Они не сияют, не раздражают, не выпячиваются. Они просто стоят там, где через них удобно течет критическая информация.
— Есть привязка к должности именно на момент последних британских обзоров? — спросил я.
«Да», — сообщил «Друг». «Должностная рамка позволяет трактовать его как источник с доступом к внешнеполитическим и оперативным материалам значимого уровня. Более точная формула присутствует в одном из приложений. Требуется дополнительное снятие последнего листа. Сейчас мешает положение папки».
— Значит, ждем, пока англичанин сам переложит бумагу, — сказал Измайлов.
— Или помогаем ему случайностью, — ответил я.
Генерал посмотрел на меня искоса.
— Только без лишнего вдохновения.
— Да знаю я.
«Мухи» продолжали работать. Одна держала коридор, две шли по бумаге, еще одна висела ближе к выходу, отслеживая шаги дежурного и время обхода. Мне нравилась сама эта картина. Без шума, без погони, без пистолетной дурости. Чистая работа на терпении, и расчете, на том, что человек всегда хуже охраняет привычное, чем драгоценное.
— Знаешь, что здесь самое мерзкое? — спросил Измайлов, не отрывая взгляда от голограммы.
— Что именно?
— Мы ведь искали «Овацию» почти как фигуру из старого дурного сна. А нашли служивого с аккуратным лицом и хорошей дисциплиной. Это ранит хуже чем от любой яркой сволочи.
— Согласен.
— А этот всю жизнь проходил по коридору с папкой в руке.
Наконец «Друг» подал короткий сигнал.
«Последний лист открыт. Снятие завершено. Должность подтверждена. Полный комплект по установочной части готов к передаче „Помощнику“».
«Выводи».
На столе легла новая страница с машинописной выдержкой. Я быстро пробежал ее глазами, потом еще раз медленнее. Измайлов подошел ближе. Теперь сомнений не оставалось совсем. Не только фамилия и лицо. Должностная привязка, оценка британцев, кодовое имя, длинная рабочая ценность. Все сошлось.