Я не отрывал взгляда от стола.
«Фото?»
«Вывожу».
Над столом вспыхнула плоская голограмма. Мужское лицо, сухое, обычное почти до обидного, с тем типом аккуратной советской интеллигентской собранности, которая на первый взгляд не обещает ни блеска, ни бездны. Таких людей в дипломатическом и разведывательном аппарате много. Именно этим они и опасны. Если бы передо мной оказался вылощенный хищник с глазами прожженного игрока, картинка выглядела бы почти успокаивающе. Здесь же перед нами висело лицо человека, кооторый годами ходил по коридорам Комитета, пил чай, вежливо кивал, обсуждал служебные мелочи и при этом медленно вытаскивал из страны то, что потом вылилось в десятки проваленных операций.
Измайлов подошел ближе, посмотрел на фото и сказал уже очень тихо:
— Вот, значит, ты какой.
— Узнаваем?
— По лицу нет. По типу — слишком узнаваем. Таких в нашей системе любят. Они не шумят, не спорят, не лезут в артисты. На них держится служба. А потом через них и течет кровь.
Я перевел фото в соседнее поле и раскрыл рядом выдержки из британских оценочных листов. Там все было именно так, как предполагал Красовников в первой главе. Никакой романтики, никакого шпионского театра. Reliability excellent (надежность отличная). Handling stable (ведение устойчивое). Productive across years (результативен на протяжении многих лет). Sensitive political reporting (особо чувствительная политическая отчетность). Access and placement favorable (доступ и положение благоприятные). Британцы ценили его именно за то, за что такие люди и становятся особенно опасными: за длинную, ровную, самодисциплинированную работу.
— Там есть привязка к «Овации» напрямую? — спросил Измайлов.
«Да», — ответил «Друг». «В одном из служебных обзоров кодовое имя прямо соотнесено с личным делом. Во втором документе указано прежнее кодовое имя на раннем этапе и пометка о переходе к новому псевдониму после повышения ценности источника».
— Значит, без вариантов, — сказал я. — Это он.
— Да, — ответил генерал. — И теперь начинается самое неприятное.
Он был прав. Найти лицо и фамилию мало. С этого места любая ошибка оценивается уже совсем другому тарифу. У нас на руках лежала не просто британская мерзость, а политический заряд, который при неправильной подаче в Москве даст не лечение, а судорогу.
— Что по объему досье? — спросил я.
«Полный пакет слишком велик для единовременной передачи», — сухо сообщил «Помощник». «Есть фото, персональная идентификация, оценочные листы, выдержки по результативности, косвенные ссылки на эпизоды, связанные с утечкой по кембриджской пятерке, материал по датской встрече, а также более поздние обзоры с привязкой к московскому направлению».