— Членов семьи позовёте? — влезает между нами Митяй, подмигивая мне и корча рожу Давиду. — Я девушку приведу с батей знакомить.
— Какую девушку, — с прищуром смотрю на этого бабника, скачущего от стойла к стойлу. Последний раз он обжимался с рыжеволосой сестричкой из реанимации.
— С Леськой, которая тебя к Топору пускала, — лезет за телефоном и показывает их общее селфи на заставке экрана. — Она тоже детдомовская, так что от родственников со стороны невесты я избавлен.
— И как долго у тебя задержится Леська? — раздражённо отталкивает плечом Митяя Дав и сокращает между нами и так маленькое расстояние.
— Эй, командир, — возмущённо вскрикивает Канарейка, то ли из-за сомнений в словах Давида, то ли из-за грубого обращения. — Это любовь. Вот нарожаем маленьких рыжиков и будем тебе на воспитание подкидывать.
— Мне есть кого воспитывать, — ворчит Дав, беря меня за руку. — Нам твоих кукушат не надо. У нас свои.
— У меня активный просмотр, — перебивает Ким, скорописью бегая по клавишам. — Провайдер в Арабских Эмиратах.
К Мухе подрываются все. Саня, охая, скатывается с кровати, Лерик, подавившись, бросает еду, Митяй оставляет в покое телефон, Миха, матерясь, пытается протолкнуться между стеной из тел, а Давид забывает про ходунки, стремительно сделав несколько шагов и расчистив плечами проход к Киму.
Самое смешное, что никто из них ничего не понимает в компьютерах и в программах, которыми пользуется для слежки Ким. Танчики, майнкрафт, порно — всё, что знают эти дикари. Но такие скудные познания не мешают им с умным видом пялиться в монитор, следить за бегающими цифрами и знаками, потирая подбородки.
— Думаю, наш клиент, — комментирует Муха, с силой шлёпая по вводу. — Он пишет сообщение.
Тишина накрывает палату, надрывается в ожидание, захлёбывается избытком воздуха, который все разом перестали вдыхать. До меня доносится далёкий звук покрышек, металлическое дребезжание лотков из процедурной, вопль «гол» из противоположного конца коридора, но тут как будто образовался вакуум, где временно замерла жизнь.
— Есть! — демонстрирует Ким согнутую в локте руку с поднятым вверх кулаком. И моментально со звоном лопается пузырь и пространство приходит в движение. — «Я знал Романа и Алину. Соболезную их потере».
Рената
«Я знал». Эта формулировка ставит в тупик и убивает то, что вспыхнуло в области груди, пока все пялились в экран. Неприятно осознавать, но я зачем-то понадеялась найти родного отца. Ну и что, что не знала и не видела его. Ну и что, что выросла, и сама стала матерью. Глубоко внутри мы, ненужные беспризорники, навсегда остаёмся детьми, ждущими своих родителей.