Лео спрыгнул с подножки, пошёл вдоль колонны. Проверять телеги было его обязанностью — неофициальной, но признанной всеми. Он предложил идею, он и следил за исполнением. Мартен ворчал, что Лео лезет не в своё дело, но не мешал. Хельга молчала, только следила за ним внимательным взглядом, от которого ему было немного не по себе.
На пятой телеге ехала Кристина — та самая рыженькая магесса, которую Лео спас от топора в голову в первом бою при Хоэнвальде. Маленькая, худая, с россыпью веснушек на бледном лице. Ей было семнадцать, она окончила Академию год назад, и это был её первый поход.
— Доброе утро, дейн Альвизе. — Она улыбнулась, увидев его. — Проверяете крепления?
— Проверяю.
— Моя телега в порядке. Дважды проверила. — похвасталась Кристина и на ее губах появился намек на улыбку: — я же знаю, что вы с утра всех обойдете. Хотела показать, что можете на меня рассчитывать.
Лео кивнул. Девушка была из тех, кто учится на чужих ошибках. После истории с седьмой телегой она начала сама проверять крепления каждое утро. Вообще маги в армии всегда на особом положении, но эта Кристина носа не задирала, простая девушка с открытой улыбкой и широко распахнутыми глазами.
— Как самочувствие? — спросил он, держась рядом с телегой.
— Хорошо. — Она потёрла глаза. — Правда опять плохо спала.
Лео понимал. Ему ничего не снилось, а может и снилось, но поутру он об этом забывал. Когда он перестал остро чувствовать чужую боль? После того боя у Скальной Чаши с отрядом Матери Агнессы? Или еще раньше, во время монастырского дела, когда он, Альвизе, Лоренцо и Беатриче разобрались с бандой Тигров Тарга? Или еще раньше — когда в первый раз бросил уже мертвую Алисию на защиту Вардосы?
— Это пройдёт, — сказал он.
— Знаю. Все так говорят. — Кристина посмотрела на него. — скажи, ты же в Академии Вальденхайма обучался, да? Хельга… то есть командующая де Маркетти говорит что ты ее родственник…
Лео напрягся.
— Я не закончил Академию. — уклончиво ответил он. Признаться, что он обучался в Вардосе по королевской квоте одаренным — значило вызвать еще больше вопросов. Почему в Вардосе? И так далее… а ведь он еще полтора года назад стоял на стенах города против наступающей армии Арнульфа. Рассказать об этом — значит привлечь ненужное внимание… а это и до королевских следователей дойти может. Нет, того, что найдут крамолу или измену он не боялся, но он же себя за Альвизе выдает… вот и зачем он в свое время так вербовщику представился? Сказал бы «Томас с мельницы» или там «Джованни, бродяга», какого черта у него на языке эта фраза вертелась? Сам Альвизе ее постоянно повторял… «Альвизе Конте, урожденный де Маркетти». Урожденный — значит без права наследия, не признанный в роду. Все что есть — кровь де Маркетти, но не более. Он этим гордился. Почему же Лео представился именно так?