И конечно же Лео по ней не скучал. Как можно по такой скучать? Чертова Беатриче, психованная стерва, легкая на передок, Беатриче которая спит с каждым первым встречным… он по ней не скучает, ни капли. Так ей и надо…
Лео стиснул зубы. Все-таки неправильно что она погибла там, в Скальной Чаше, а он даже тела не нашел… принял за нее приманку, обманку. Значит ли это что он и не знал ее никогда?
Он прибавил шагу, почти побежал. Девятая телега, десятая, одиннадцатая. Всё в порядке. Возницы знали своё дело, а после разноса, который Мартен устроил тому раззяве с седьмой телеги, даже самые ленивые начали проверять крепления дважды в день.
Лео миновал последнюю телегу и оказался в промежутке между батареей и хвостом рыцарской колонны. Здесь шли оруженосцы — молодые парни в кольчугах и бригантинах, ведущие в поводу заводных лошадей. Боевые кони рыцарей шли под седлом, но без всадников — в полном доспехе на марше не поездишь, свалишься от жары и усталости. Сами рыцари ехали где-то впереди, на лёгких походных лошадках, а их закованные в сталь чудовища топали здесь, навьюченные тюками с доспехами и оружием.
Лео пристроился сбоку, обходя колонну по обочине. Торопиться некуда — до головы батареи пара сотен шагов, успеет.
— … а я тебе говорю, это позор! Клянусь Триадой и Пресвятым Архангелом! — донеслось справа.
Двое оруженосцев спорили, не особо понижая голоса. Молодой — светловолосый, с пухлым почти детским лицом — горячился, размахивая свободной рукой. Второй, постарше, с обветренным лицом и шрамом на подбородке, отвечал спокойнее, но в голосе слышалась усталость человека, который ведёт этот спор не в первый раз.
— Позор, Генрих? Что именно позор? — откликнулся тот что постарше.
— Всё это! — Молодой мотнул головой в сторону телег батареи. — Девчонки на тележках! Мой господин, барон фон Штауфен, тридцать лет в седле. Его отец был в седле, и дед, и прадед. Шесть поколений! А теперь мы плетёмся в хвосте, пока какие-то девки делают нашу работу.
— Твой господин жив. После четырёх боёв в этой кампании — ни царапины. Эти… как ты их называешь, «девчонки на тележках» — делают свою работу. Выехали на позицию и нанесли удар. Враг сдался. Чего тебе еще нужно, молодой? Кроме того, среди магов и мужчины есть… немного правда, но есть.
— Это позорная война! Позорная тактика! — не сдавался Генрих: — какие-то девчонки в своих платьицах, которые еще вчера на балах и светских приемах мандой торговали, сегодня скривили физиономию и все! Огненный шар или там метеоритный дождь! Ладно раньше маги только для осады были нужны, тут все понятно — стены просто так не обрушить, но сейчас! Когда их на эти тележки посадили — они могут бить по нам! По пехоте или по коннице! Зачем тогда рыцари, скажи мне? Если все что нужно — это куча девок на тележках⁈