Чёрно-белых во дворце становилось всё больше. Они явно давили числом.
Алексей бросил против меня всё, что у него было. Я ответил тем же. Молот крошил стены и пол, его мечи разрезали скамейки и оставляли длинные борозды в камне. Пару раз я ударил его молниями, но он навстречу послал потоки тёмного пламени, и молнии захлебнулись в нём. Корни, что попытались проткнуть его из-под земли, продержались дольше и даже сумели ранить цесаревича в ногу.
Внезапно он усилил напор, а я ощутил, будто двигаюсь в густом киселе. Оказалось, это духовная атака. Два потока его духовной энергии обогнули меня с флангов и атаковали с двух сторон, сковывая движения. Тогда я выпустил два духовных серпа по сторонам от врага и обрубил их.
— Ар-р-р!!! — зарычал противник от боли, а я ощутил, что двигаться стало легче.
Интересно, у него есть духовные ноги? Я бы ему их отрубил. Попробовал это сделать, но цесаревич окружил себя духовным барьером.
Наше сражение продолжало набирать силу, но никто не мог взять верх. Он был сильнее, но я оказался сильнее духовно и считывал его атаки за мгновение до. Мы переместились ближе к входу в здание, и на помощь своему господину поспешило подкрепление чёрно-белых. Только Вероника как раз зарядила мой молот морозом, и я саданул им по земле, вызвав волну ледяных торосов. Среди врагов оказался кто-то с огненным Инсектом и мгновенно растопил лёд. Но под ним оказались острые чёрные колья из корней! Их огонь не взял, и примерно полдюжины противников нанизались на них, как шашлык.
Цесаревича мне удалось шокировать атакой лезвием в рукояти молота. Проткнул ему руку, когда он решил, что уже увернулся от моего удара. Алексей вскрикнул от боли и отскочил. А я использовал этот миг, чтобы оглядеться.
Зрелище оказалось печальным. Десятки трупов усеяли пол, кровь смешалась с пеплом от сгоревших тел, в стенах дыры, через которые лезли враги, множество разрушений, все окна выбиты.
Те, кто ещё сражался, поскальзывались на мокром полу. Чёрно-белых становилось всё больше. Они выглядели безликими, словно одинаковыми, в своих шлемах. Почти все выжившие ушли, сражалась только ещё лишь горстка бойцов, Никон и Хасан. Лакросса с княжной пытались удержать дверь в дальнем конце помещения. Но врагов было больше. Значительно больше.
Снова схватиться с предателем мы не успели. Вдруг всё затряслось, словно от сильного взрыва, посыпались обломки с потолка, рухнула огромная люстра, разлетевшись фонтаном хрустальных брызг. Тряска продолжалась всего несколько секунд.
— Что это? — удивился цесаревич не меньше меня. — Это в мой план не входило. Опять твои проделки, Дубов?