Мы вошли в зал. Ленка и Мишка уже сидели за инструментом в полной боевой готовности.
— Ну, показывайте, что вы там подготовили, — строго, но уже без прежнего холодка скомандовала хормейстер.
Ленка кивнула мне, глубоко вздохнула и коснулась клавиш. Чистый, хрустальный перебор пианино заполнил пустое пространство зала. Когда Мишка вступил своим вполне окрепшим баритоном: «Слышу голос из прекрасного далёка…», Инна Петровна замерла. Она слушала, чуть подавшись вперёд, и её лицо постепенно менялось. Строгая маска учителя музыки сползла, обнажая искреннее удивление педагога, столкнувшегося с чем-то по-настоящему талантливым.
Когда затих последний аккорд, в зале повисла тишина. Девчонки-четвероклашки стояли с открытыми ртами, а Инна Петровна просто смотрела на Ленку.
— Откуда это? — наконец выдохнула она. — Это не похоже ни на Пахмутову, ни на Шаинского. Это… это удивительно современно и в то же время очень глубоко.
Я понял: рыбка заглотила наживку. Теперь она из этой песни сделает конфетку, причём добровольно и с энтузиазмом.
— А я что вам говорил, Инна Петровна? — подхватил я, стараясь закрепить успех. — Мы планируем сделать эту песню финальным аккордом всего концерта. Представляете: на сцене ваш хор в полном составе, торжественный свет, и эта мелодия… Это будет не просто номер, а мощное завершение, которое свяжет воедино всю программу. Мы очень рассчитываем, что вы возьмётесь за подготовку ребят и поможете Мише с вокалом.
Инна Петровна задумчиво прошлась вдоль сцены. Было видно: профессиональный азарт окончательно победил в ней строгого педагога.
— Финал, значит… — она посмотрела на Мишку и Ленку уже совсем другими глазами. — Идея масштабная. Песня сложная, чистая, здесь нужна идеальная стройность. Хор должен звучать как один инструмент, а не просто фоном. Но если мы это сделаем… — она на секунду замолчала, — это действительно будет уровень не районного, а городского масштаба.
Она обернулась к притихшим четвероклашкам:
— Девочки, на сцену! А вы, — она указала на Ленку и Мишку, — начните сначала. И молодой человек…
— Алексей, — подсказал я, — меня зовут Алексей.
— Так вот, Алексей, — почти с благоговением произнесла она, — я согласна. Будем работать. Но учтите, — она строго посмотрела на моих друзей, — репетиции будут жесткими. Мне требуется идеальное исполнение.
Я кивнул, едва сдерживая торжествующую улыбку. Половина дела была сделана.
— Инна Петровна, — попросил я, — прежде чем вы начнете, можно я быстро сбегаю за одним человеком? Зоя Мартынюк тоже отвечает за подготовку этого концерта, и мне очень хочется, чтобы она услышала эту вещь одной из первых.