Зоя вчитывалась в строки медленно, губы её беззвучно шевелились.
— Стихи очень красивые… — прошептала она, подняв на меня глаза. — Кто хоть автор?
Я не стал приписывать их себе — лишняя слава поэта-песенника мне сейчас была ни к чему, поэтому просто размыто пожал плечами:
— Да слышал где-то, в памяти засело. Главное, что под нашу тему подходит.
Зоя кивнула, бережно сложив листок.
— Достойно. Для финала — самое то. А я сегодня после уроков хочу собрать актив, бросить клич. Будем искать таланты. Только… — она замялась. — Мне бы ещё какой-нибудь яркий музыкальный номер в программу, а в голову ничего не лезет.
— Зой, дай мне пару дней, — уверенно пообещал я. — Обязательно что-нибудь придумаю, а Лосева накидает музыку. Будет тебе готовый номер.
Зоя улыбнулась. За всё время работы в комитете комсомола ей ещё не доводилось встречать такого человека. Всё у него выходило быстро, идеи фонтанировали одна за другой. Да и порядочным он оказался, совсем не таким, как она поначалу считала.
«И на мордашку симпатичный, что уж тут скрывать», — промелькнуло у неё в голове, но она тут же сама себя осекла. Не гоже комсомолке о таком думать, когда на повестке дня — годовщина Октября.
Я прикрыл дверь библиотеки, чувствуя, как маховик событий раскручивается всё быстрее. В голове уже выстраивался чёткий план. Первым делом — в актовый зал, проверить, как там Ленка с Мишкой сражаются с нотами. Затем нужно было навестить Инну Петровну — нашу учительницу музыки и хормейстера по совместительству.
Задачка стояла деликатная: убедить её, что эта песня — именно то, что нужно школьному хору для финала. Главное, чтобы Инна Петровна не ушла в академическую скуку, а помогла Мишке вытянуть соло на должном уровне.
Но была и ещё одна проблема. Просьба Зои о музыкальном номере не выходила из головы. Я планировал подключить наш школьный вокально‑инструментальный ансамбль — ребята они были волосатые, шумные, и аппаратура у них была по этим временам весьма сносная. Беда в том, что лично я с этими доморощенными «битлами» знаком не был.
«Ладно, — решил я, шагая по коридору, — сначала попробуем через Зою. Она их быстро в рамки приличия вставит. А если эти музыканты начнут строить из себя непризнанных гениев и кобениться, напущу на них Игорька Соколова. Наш комсорг им так мозг вынесет цитатами из устава и угрозами сорвать репетиции, что они не то что „Прекрасное далёко“, они „Калинку‑Малинку“ исполнят, лишь бы он от них отвязался».
Я толкнул дверь актового зала. Из глубины донёсся неуверенный перебор пианино — Ленка явно пыталась поймать ту самую щемящую интонацию, а Мишка, прислонившись к инструменту, негромко напевал, сверяясь с текстом.