— Инструмент в вашем распоряжении.
Я протянул ключи Ленке:
— Как закончите подбирать мотив, отнеси их обратно Вере Павловне. И не сорите тут, а то она мне все уши прожужжала насчёт чистоты в актовом зале. Ребята громко рассмеялись, но заверили меня, что всё будет как надо — в лучшем виде, без сучка без задоринки.
Ленка с Мишкой скрылись в зале, предусмотрительно прикрыв за собой тяжёлую дверь, чтобы любопытные школьники не мешали репетиции. Я же, закинув сумку на плечо, направился в сторону комсомольской комнаты. Нужно было ввести в курс дела нашего «вожака» Игоря — создать видимость, что он по-прежнему всё держит под контролем, а заодно проверить, не начудил ли он чего за утро, пока я занимался реальными делами.
Я толкнул дверь комсомольской комнаты и вошёл без стука. Игорь сидел за столом и с важным видом что-то вписывал в журнал, но, увидев меня, тут же выпрямился.
— Ну что, Игорёк, работа кипит? — спросил я его и небрежно бросил сумку на свободный стул. — А у нас тоже дело движется. Я уже и ключи от актового зала у директора выбил.
Соколов аж ручку выронил от такой моей прыти.
— Как выбил? Что, прямо сама дала? Она же обычно над ним трясётся, будто это её личный кабинет.
— Пришлось напомнить ей про Светлану Андреевну и «особое поручение» райкома, — усмехнулся я, глядя на его вытянувшееся лицо. — Сработало на все сто. Мои ребята уже внутри: Лосева и Смирнов занимаются музыкальной частью. Нам нужен мощный финал, и представляешь, я его уже придумал.
Игорь открыл было рот, чтобы вставить своё веское слово и перехватить инициативу, но я не дал ему опомниться:
— Так что жди. По школе обязательно поползут слухи о репетициях — прикрывай, если кто из учителей начнёт выступать. Скажешь: мол, идёт подготовка концерта к годовщине Октября, всё по утверждённому плану. И да, Зоя тоже в деле — берёт на себя сценарий и чтецов.
Комсорг на мгновение нахмурился, переваривая новости, которые я на него вывалил. Было видно, что его задевает такая самостоятельность, но магическое имя Светланы Никоновой и готовый результат перевешивали его уязвлённое самолюбие.
— Ну… добро, — выдавил он, пытаясь вернуть себе невозмутимый вид. — Молодец, Алексей, оперативно сработал. Я как раз хотел дать тебе поручение насчёт зала, а ты уже… В общем, одобряю. Действуй.
Я едва сдержал улыбку. «Одобряет» он. Пусть тешит своё эго, пока я выстраиваю структуру, которая его же и похоронит.
— Вот и ладно. Пойду проконтролирую, как там наши таланты справляются, — бросил я, уже закрывая за собой дверь.
Я заглянул к Зое в библиотеку. Она уже обложилась какими-то набросками, но, увидев меня, тут же отложила ручку. Я вкратце описал ей задумку с финалом и прямо на листе из её тетради набросал текст песни про «Прекрасное далёко».