— Напугалась, — прокатился из пустоты бестелесный шёпот. — Напугалась.
— Идемони! — прокричала юная волшебница.
— Здесь пусто! Здесь нет богов! Это пустой холм! — заорал невидимый дух.
Воздух в углу задрожал, уподобившись громадному лохматому пауку в тенётах.
— Я тебя не боюсь! — прокричала Шарлотта простое, но столь сильное слово.
— Боишься, — тихо засмеялся дух и стал неспешно ползти по потолку от угла к углу.
Он полз и шептал.
— Ты отсюда не выйдешь. Потому что страшно. Потому что ты боишься меня не поймать. А поймать ты не сможешь, дура, — на выдохе протянул дух, немного посмеялся и продолжил: — Это же так просто. Либо сдайся и уйди с позором. Или остаться и умереть. Третьего не дано.
Шарлотта открыла рот и собралась закричать, что дух неправ, что он ошибается, но замерла.
Ведь он этого хочет. Хочет спорить. Хочет тянуть время. Хочет тянуть силы.
Девушка насупилась, поглядела на пол, подсветила волшебным шаром и встала точно в середину ловушки.
— Это ты меня боишься, — прокричала она.
Дух замер и тихо хмыкал. Из углов на потолке в центр, к халумарским лампам, побеждали ещё несколько верениц светящихся муравьёв, несущих искры.
Когда добежали и сложили в кучу, одна из ламп с грохотом взорвалась. На пол и на голову юной волшебницы посыпались осколки стекла, яркие искры и куски извести. Осколки обожгли шею, одна искра прилипла к воротнику, шипя, как уголёк, попавший в мелкую лужицу.
— Ты боишься не только меня! — перешёл на крик дух. — Ты боишься всего, что здесь есть. Потому что не понимаешь! Потому что недостойна! Потому что глупа!
— Я не боюсь! — закричала в ответ Шарлотта, хотя сама только что убеждала себя, что спорить не нужно.
— Ты врёшь! Я чувствую страх! Я чувствую все твои страхи! И ты боишься чужого. Ты боишься нового.
Дух в углу громко воскликнул: «Ха!» и раскинул длинные руки, которых было аж четыре штуки. С длинных пальцев сорвался ещё один сноп искр. Он упал на одежду и волосы девушки, превращаясь в белых ярких муравьёв. Те сразу засуетились, распахнув острые жвала. А когда Шарлотта постаралась стряхнуть с себя рукой, больно-пребольно укусили.
— Бездна! — выругалась юная волшебница, запрыгав на месте. А муравьи кусали и кусали.
— Это твой страх электричества. Ты его так представляешь. Я давно здесь и знаю, как оно правильно называется. Ты боишься его. И халумари тоже боятся. Это вечный страх. Я буду силён. Я буду бессмертен.
Шарлотта взвизгнула и стала скидывать мурашей с себя волшебной палочкой. Один прицепился к кончику и никак не хотел отцепляться.
Девушка встала в середине ловушки и принялась топтать мурашей-светлячков, которые звонко лопались и разбрызгивались светящимися каплями. Нужно было срочно что-то придумать, иначе противостояние затянется не в её пользу.