— А если сделка?
— Меня сделки не интересуют, — усмехнулся дух.
— Я тебя не убиваю, а ты притворишься побеждённым, — продолжила Шарлотта.
— Дура, — прошептал дух.
— Ты сам дурак, — постаравшись придать бодрость голосу, ответила волшебница.
— Как ты смеешь⁈
— Да! Ты дурак! Я поставила приманку, сделала ловушку, и ты в неё угодил! Ты теперь отсюда не выйдешь!
Дух смолк на мгновение, а после стал ползти в другой угол трапезной. Когда проползал над большим чёрным зеркалом, то вспыхнуло белым прямоугольником, громко зашипело и заскрипело, пошло радужными волнами и задымилось.
— И где ловушка? Где приманка? Я вижу только бестолковую магичку.
— Но ты же сюда пришёл.
— Я пришёл, потому что это мои охотничьи угодья!
— Но ведь пришёл.
— Дура, — снова выдохнул паук. Он вытянул в сторону Шарлотты свои длинные руки с кривыми сухими пальцами, на которых были толстые, похожие на когти хищных птиц, жёлтые ноги. — Нет никакой ловушки.
Шарлотта отпрянула назад. И дух всхрюкнул, получив очередную порцию страха девушки и своего удовольствия.
Волшебница пересилила себя и вернулась, а потом посмотрела на хрустальный шар на ладони. Это всего лишь кусок хрусталя, обточенный до формы идеальной сферы. Но в нём сейчас сосредоточены чары.
— Дура, — проронила она.
Дух спустился чуть ближе.
— Теперь ты боишься разбить свою драгоценность.
— Да, — тихо произнесла Шарлотта, сжала шар в руке, размахнулась и бросила прямо в духа.
Едва стекло коснулось твари, как в воздухе возникла светящаяся фиолетовым светом нить. Она опутала паука и быстро сжалась, как невод опутывает морских крабов.
Дух забился, из охотника превратившись в жертву.
— Что это? Что ты сделала? — вопил он.
— Я дура. Я просто забыла, что ловушка привязана не к месту, а к шару.
Девушка вынула из ножен шпагу и со всей силой наотмашь хлестнула духа. Там, где демонического тела коснулся посеребрённый кончик, остался светящийся фосфорно-зелёным светом рана.
— Урод! Выползок бездны!
Шарлотта ударила ещё раз.
— Тварь!
Потом ещё и ещё.
— Ненавижу!
Она била и била, пока дух не начал верещать, словно поросенок в кипятке.
Девушка не хотела убивать тварь, но вот отомстить — очень. От ударов на теле воющего от боли демона было не менее двух дюжин длинных зеленовато-белых ран, сочащихся бледной слизью.
Не успела она замереть и выдохнуть, как дверь распахнулась, и в неё влетел раскрасневшийся от спешки Стаканишт с большим странным мушкетом в руке — у того снизу была жестяная коробка, и из коробки тянулась не то цепь, не то лента из чернёного железа. В цепной ленте краснели серебряные зубы. Для красоты, наверное.