К чему эта фраза сейчас? Надо думать, как спокойно на палубу сесть, а он пересказывает мне…
Твою мать! Ведь Ветров пробивал облачность. Несколько секунд, пока он набирал высоту, я его не видел. Скорее всего, источник неисправности не сам самолёт, а чей-то очень и очень ловкий трюк.
— Саламандра, 014й к вам с посадкой. Борт порядок, — доложил Ветров.
— Понял вас, 014й. Подход разрешил. Посторонних не наблюдали?
— Саламандра, 014й наблюдал одного. Форсажи врубил прямо передо мной. За облака выскочил и чуть с ним не столкнулся.
Что и требовалось доказать! Только почему никто не сообщил о появлении другого истребителя. Вопрос, с которым надо разбираться.
— 014й, понял вас.
Зашёл я на посадку следом за Ветровым. На заруливании наблюдал, как поздравляют Пашу с успешным разрешением особой ситуации. Сам Ребров крепко обнимал молодого лётчика.
Про себя я подумал, что Ветров большой молодец. Главное, он не запаниковал. В причинах произошедшего разберёмся позже, но очевидно, что причина не в самолёте.
Как только я зарулил на стоянку, по стремянке ко мне уже поднялся ведущий инженер по самолёту.
— Сергеич, это беда. Опять отказ. Нас по головке не погладят, — нервно начал он мне высказывать свои опасения.
— Давай вылезу, и на палубе поговорим, — улыбнулся я, но инженер даже и не думал слезать.
— Надо прямо сейчас что-то придумать. Пока найдём причину неисправности…
— Ничего думать. У причины имя «Хорнет» и гражданство американское.
— Ой, как знаешь! Командование уже ждёт комиссию сюда, — махнул инженер рукой и спустился по стремянке.
Обрадовал меня коллега! Ещё и комиссию пришлют.
Как только я спустился вниз и ощутил под ногами палубу, ко мне уже бежал Ветров. Радостный и взъерошенный.
— Молодец. Всё правильно сделал, — пожал я ему руку, когда он подбежал.
— Спасибо. Вы тоже его видели?
— Кого?
— Того, кто рядом пролетел. Вы же не подумали, что самолёт сам отказал?
— Я привык доверять собратьям по крылу. Близко прошёл?
— Не то слово. МиГ, как начало болтать! Я его еле удержал. Что будем делать?
Смотрю на Ветрова, а в глазах такой молодецкий задор! Ему хоть шашку сейчас давай, и он на авианосец ринется.
— Не спеши. Хватит ещё войны на всех, — ответил я.
— У вас было достаточно боёв. Разве не хочется ещё раз получить этот адреналин? — спросил Паша.
— Так себе острые ощущения, дружище. В войне нет ничего хорошего. Люди в кабинетах её начинают, солдаты в ней участвуют. Когда приходит время, эти же люди из кабинетов её заканчивают. А мы с тобой на очередную лётную комиссию и дрожать, авось не спишут.