— У меня со здоровьем всё норм. Вообще, не понимаю, почему нас ограничивают в посадках на палубу. Не больше двух-трёх за смену. Вы вон уже сколько совершили посадок?
— Не считал.
За спиной прошёл Коля Морозов. Он подошёл к Ветрову и пожал руку.
— Вроде уже 60. Не так ли, Сергеич? — подсказал Морозов.
— Может быть.
Коля ещё раз поздравил Ветрова и пошёл на гонку двигателей самолёта.
— Больше вас никто не сделал посадок. А вы говорите про здоровье, — посмеялся Ветров и начал тереть переносицу.
Он несколько раз сощурился, а после стал массировать правый висок. Не так уж и бесследно проходят для лётчика посадки на палубу, как он думает.
За спиной начали швартовать самолёты. Палубу постепенно заполнило ещё больше личного состава, который занимался обслуживанием аэрофинишёров и авиационной техники.
На ветру становилось уже холодно в промокшем от пота комбинезоне. Пока ещё свежи в памяти эпизоды учебного боя, надо разобрать опасный манёвр американцев. Не мой ли это «знакомый» в красном шлеме?
— Отдыхай. Говорят, комиссия едет к вам. Зададут тебе вопросы по сегодняшнему случаю. Будь готов отвечать.
— Да. Слышали. Ребров ждёт не дождётся, — посмеялся Паша.
— Какую новую фразу он выдумал?
Ветров задумался, вспоминая очередной яркий монолог командира авиагруппы.
— Сказал, что удивляется с этих комиссий. Смотрит на них и думает: твою мать, сколько же раз они в детстве с качелей пикировали головой в асфальт?
Ребров как всегда — что ни фраза, то золотой фонд цитат.
На вечернем разборе, Вольфрамович был весьма любезен со своими архаровцами. Пару раз только назвал патлатыми бегемотами. Со мной же он остался после разбора и попробовал ещё раз выяснить, что же произошло.
— Ты мне хочешь сказать, Родин, что этот американец выскочил за облака в самый нужный момент. Выдержал курс и скорость так, что оказался перед моим пареньком. Кстати, не самым плохим из всех лётчиков.
— Я тоже в профессионализме Ветрова не сомневаюсь…
— Погоди. Дальше, этот «матрасник» в нужный момент включил полный или какой-то там, форсаж, чтобы взять и загнать Ветрова в «раковое» положение, из которого он героически выбрался? Ты серьёзно?
— Ничего невероятного быть не может. Всё чётко рассчитал. Мы тоже с Морозовым выпускали ловушки в нужный момент.
— Вы с Колянычем не этот янки.
— Но, если подумать, нет никаких оснований не утверждать, что американец и есть главная скотина.
Ребров с этим доводом согласился. Заодно и предупредил, что завтра прибытие нескольких человек на разбор всех инцидентов за время похода. По его словам, начальники в Москве выдержали половину похода и теперь решили всё проверить.