— Пуск один! Пуск два! — доложил я.
На отметке в 2500 метров закончился первый раунд. Вся карусель заняла у нас всего 2 минуты, а вспотел, как за полчаса бега.
— 015й, ухожу влево в исходную, — доложил Борзов.
Я же продолжал набирать высоту. Самолёт Ветрова выскочил за условный рубеж в 4000 метров и продолжал набирать высоту.
— 014й, 321й разрешите пристроиться справа.
— Эм… нет, — нервно сказал в эфир Ветров.
Нет в голосе уверенности. Что-то не то.
— Борт порядок? — спросил я.
— Обороты падают. Вибрация… но пожара нет.
Опять проблемы с двигателем. Ситуация сложная, но не критическая. Ветров выровнял самолёт, и в этот момент я догнал его. Пристроился справа, но его МиГ-29 очень странно вёл себя. Будто заснул.
— Обороты какого двигателя упали?
Ветров молчал, а его самолёт постепенно опускал нос.
— Обороты… оба… обоих!
Ветров ещё только произнёс крайнее слово, а я уже обогнал его. Скорость он потерял резко. Времени, чтобы думать над неисправностью, нет. Если он сказал, что обороты упали у двух двигателей, значит, всё очень плачевно.
— Секундомер, — произнёс я про себя, нажимая кнопку пуска на бортовых часах.
— Температура тоже падает, — доложил в эфир Ветров и зажал кнопку выхода на связь.
Я отклонил ручку управления вправо и начал выполнять вираж. Секундная стрелка на часах неслась по кругу невероятно быстро. Время сейчас явно играет против Ветрова.
Развернувшись, я увидел, как его самолёт постепенно снижается. Внешних повреждений не замечаю.
В эфире по-прежнему прерывистое дыхание. Ему бы кнопку отжать, а он ступор поймал.
— От себя! Ручку от себя! Не теряй обороты! — продолжал я громко повторять в эфир.
Но Паша не слышит. Время идёт, а он ничего не делает. Явно же, что система автоматического запуска двигателей не сработала.
— Встречный запуск не прошёл. Скорость… падает. Обороты… 45%, — продолжал докладывать Паша.
А тем временем возможности автоматического запуска уже нет. Обороты уже прошли минимальную отметку в 50% и продолжают падать. Да отпустит он кнопку или нет⁈
Стрелка на часах прошла отметку в 8 секунд.
— Обороты… 40%, — нервно произнёс Ветров и отпустил кнопку.
Наверняка, начал перемещать рычаг управления двигателями, меняя режим. Вот только не в ту сторону. Время включения автоматической панели запуска прошло. Теперь только разгонять самолёт.
У него остался только шанс выполнить ручной запуск. Он есть в инструкции, но вряд ли Ветров читал этот пункт мелким шрифтом.
— Скорость? — громко спросил я.
— 350… падает, — ответил Паша.
— Ручку от себя и пошли пикировать. Быстро! — громко говорю в эфир.