— Понял. Готов к посадке. Разрешите снижение и заход, — ответил я.
— 321й, снижение по спирали до 400 разрешил. Контроль выпуска шасси, механизации, гака.
— Вас понял, доложу дополнительно.
Прибрал обороты работающего двигателя и начал снижение. Вертикальная скорость небольшая. Есть ещё время подумать и всё рассчитать.
Главное — выдержать режим снижения на глиссаде. Чтобы не порвать трос, скорость на посадке должна быть 240–250 км/ч. Даже с подвесками, при посадке на аэродром это сделать не сложно. Тут же, есть пока «небольшие затруднения».
Высота подходит к отметке в 1000 метров. Выравниваю самолёт и начинаю снижаться до расчётной высоты выхода на посадочный курс.
Пора начинать выпускать всё, что мне потребуется для посадки.
— Саламандра, 321й, на третьем. 400 занял, шасси аварийно выпущены, закрылки в посадочном, — доложил я, проведя все манипуляции с органами аварийного выпуска.
— Понял вас. Посадочный 15°.
Плавно выполняю разворот. Ещё раз посмотрел на давление в общей гидросистеме, чтобы окончательно принять свою судьбу. Вон она, посадочная палуба родного авианесущего крейсера! Смотришь, и понимаешь, как мало надо сейчас для счастья — полоса в пару сотен метров и два рабочих двигателя.
Солнце уже практически скрылось за горизонтом. Огни на палубе зажглись, обозначив мне полосу. Самолёт выровнял по осевой линии. Пока ещё оптическая система посадки не включилась.
— На палубе ветер встречный 10 м/с, — проинформировал меня руководитель полётами.
— Понял.
— Под управление посадки, — несколько удручённо произнёс руководитель полётами.
— Старт визуально наблюдаю, управляю. На курсе, выше 20, — начал управлять мной руководитель визуальной посадки.
На приборе скорость 260 км/ч. Это много для зацепа. Начинаю притормаживать, но вижу, что проваливаюсь.
Установлю 250 км/ч, чтоб наверняка не просесть. Тут и так ночью посадить непросто, а без двигателя и возможности повторного захода, совсем печально.
— Попотеем, а потом чаю попьём, — прошептал я про себя.
А вспотел ведь уже изрядно. Держать самолёт очень сложно. Рули направления постоянно в работе.
— 321й, готовность к посадке, — запросил у меня РВП.
— Гак, притяг, шасси выпустил аварийно, — доложил я.
— Понял. Жёлтый-зелёный, на курсе.
Чем ближе похожая на ёлку палуба, тем сложнее держаться на глиссаде.
Работаю рычагом управления двигателем. Ещё, ещё! Палуба стремительно движется на меня.
— Жёлто-зелёный, на курсе. Высоко идёшь.
— Понял, — проговариваю я, но так и задумано.
Постепенно выправляю положение. Лучше будет возможность пройти над палубой и уже тогда катапультироваться. Даже если удар об полосу будет сильнее обычного, стойки выдержат. У этого борта они и не такое выдерживали!