— Курс на Саламандру! — произнёс я в эфир, когда перевёл двигатели на максимал, но тут же получил ещё одну проблему.
Две ракеты направлялись в мою сторону. Всё бы нечего, но они явно предназначались мне. Сирена заработала сразу.
Включить отстрел. Переворот, и ушёл вниз на предельно-малую высоту. Взрыв произошёл рядом. Самолёт изрядно тряхнуло. Моргнула лампа включения форсажа. Изображение на одном из индикаторов пропало, но никаких повреждений.
— Саламандра! 323й, иду к вам. Были атакованы с севера в заливе, как приняли? — продолжал я слушать доклады Олега.
Снова я в нескольких десятках метров от воды. Осматриваю пространство вокруг и не вижу признаков вражды. Начинаю набирать высоту.
Экран локатора теперь заполнен различными метками, перемещавшимися в разных направлениях. Вдали можно было увидеть, как маневрируют парами самолёты американцев. Сразу не разглядеть, но это явно не «Хорнеты» или Ф-14.
— 1й, ответь 2му, — запросил меня Морозов.
— Отвечаю.
— Как у тебя обстановка? Подходим в район «коробочки».
— Нормально. Вышел из опасной зоны. Повреждения?
Поочерёдно каждый из ребят доложил, что всё в порядке, и они начинают строить заход. Олег сообщил, что у него высветилось на пульте управления агрегатом заправки табло «Пожар» и он сбросил УПАЗ.
— Правильно. Всем на посадку.
Главное, что все целые. На душе стало спокойнее. Не хотелось бы в рядовом полёте потерять кого-то. Напряжение спало.
Я посмотрел в сторону залива, откуда шёл чёрный дым. Давно не было столь красивого вечернего заката и ужасного вида на залив Сидра.
Всё указывало на то, что 6й флот одним ударом решил уничтожить малочисленную флотилию Ливии.
Вновь в ушах прозвучал предупредительный сигнал, и тут же исчез. И это была не сирена от станции предупреждения об облучении.
Появилась слабая вибрация справа. На табло один за одним стали высвечиваться отказы.
— Вибрация правого двигателя. Сбрось обороты… — заговорила «девушка».
Это не к добру! Начинаю следовать указаниям РИты, хотя и сам понимаю, что обороты нужно снижать.
Докладывать на корабль не спешу, чтобы раньше времени не паниковали. Других проблем нет. Точнее, не было…
— Топливо, зараза! — про себя выругался я.
Медленно, но верно, у меня начал уходить керосин. Всё больше начинаю понимать, что самолёт повреждён. Обороты правого двигателя уже на малом газу.
Самолёт начало кренить. Скорость падает произвольно, а горизонт начал передо мной проседать. Двигатель выключился.
— Приплыли.
И началось! Тут же падение давления в общей гидросистеме. Лампа «Запуск правого двигателя» высветилась вместе с сигналом ЗД на правом индикаторе. Ещё и лампа «К взлёту не готов» горит.