Видимо, это ливийские сторожевые корабли. Подлетев ближе, наше предположение подтвердилось — небольшие морские суда, с ракетными установками средней дальности. Не потопят они весь 6й флот, но огрызнуться должны будут. Но это при самом оптимистичном варианте.
Однако, были ещё два незваных гостя.
— Внимание! Это воздушное пространство Ливийской Джамахирии. Приветствуем советских! — прозвучал в эфире голос с большим акцентом.
Со стороны залива постепенно приближалась пара МиГ-23х с ливийскими зелёными флагами на килях. Пристроились они к нам не с первого раза, но зато приветливо помахали.
— Приветствуем, — ответил я в эфир и показал коллегам «класс».
Пара МиГ-23 шла теперь над нами на 4500 метров. Мы же старались держаться в полосе шириной 20 километров от 32й параллели. Её здесь прозвали «Линией смерти». Она же с недавних пор являлась границей территориальных вод Ливии.
Так объявил Муаммар Каддафи, но с ним решили поспорить американцы.
— 3й, 4й наблюдаем вас. Готовы к работе, — доложил я, и мы с Николаем пристроились позади Су-27К.
— Принял. Готовы к работе. Интервал 2 километра, — ответил Олег, и они с Белевским разошлись в стороны.
— Понял. Паре роспуск. 2й самостоятельно.
— Выполняю, — ответил мне Николай и резко отвернул вправо, чтобы начать пристраиваться к Сане.
Начал подход к самолёту Олега, постепенно сокращая расстояние. Надо пару тренировочных подходов прицелиться, а то давно не выполнял дозаправку.
— 3й, выполняю подход тактически. Без выпуска, — дал я команду Печке.
— Понял. Прибор 500, — доложил Олег.
Постепенно снижаю обороты и медленно приближаюсь к Су-27К. В очередной раз зубодробительная потовыжималка! Движения органами управления миллиметровые, но напряжение похлеще снижения при посадке на палубу.
Выполнил пару подходов, и мы подошли к границе района полётов. Начинаем разворот на обратный курс. Олега из виду не теряю, но так и хочется посмотреть в сторону прекрасного залива.
Заметил, как сверху скользнула тень от самолёта. МиГ-23 снизились и ушли в сторону Ливии. Всю первую часть полёта сопровождали нас.
Пора начинать работу. Включил тумблер. Слева показался штырь штанги дозаправки. Сразу самолёт повёл себя немного неустойчиво. Всё же не МиГ-31, который значительно больше 29го.
— 3й, режим. Штанга выпущена, — дал я команду Олегу.
— Понял. Включаю, — ответил Печка.
УПАЗ начал работать. Показался тот самый волан, раскрывшийся от набегающего потока. В вечернем небе конус подсвечивали огни по краям юбки.
Загорелся красный. Следом замигал зелёный сигнал на табло агрегата заправки.