— Гордый, 088, посадка с ходу, как приняли? — вышел я в эфир.
— Понял, обеспечим, — громко сказал руководитель полётами, и радиообмен прекратился полностью.
Не знаю, попадал ли кто в подобную ситуацию. Мысли сейчас были только о том, чтобы аэродром появился как можно быстрее. Это даст хоть какую-то уверенность в счастливом исходе полёта.
Дальность 25 километров и стало совсем всё печально. Показания топливомера были уже рядом с отметкой «500 кг-0». Ещё немного и стрелка начнёт болтаться между этими значениями. Через минуту выключатся двигатели и на этом всё.
— Коля, давай прыгай! Дальше я сам, — дал команду Морозову, но ответ меня поразил.
— Или вместе — садимся. Ну, или… ложимся, — ответил он, придав окончанию фразы похоронный оттенок.
Из того самого «ложимся» ещё никто не возвращался.
Произошла сложнейшая ситуация, которая могла бы любого заставить растеряться. Но присутствие на борту ещё одного человека придаёт уверенности. И я верю, что нам удастся сесть. Вопрос только как⁈
— Серый, топлива почти нет. Минута и движки встанут. До точки 23 километра, — подсказал мне Коля.
Я бросил взгляд на землю. Вокруг одни посёлки и деревни. Дороги есть, но садиться на них та ещё авантюра.
— Тут некуда сесть. Надо попытаться тянуть до аэродрома.
Впереди уже можно разглядеть окрестности Циолковска. Скоро должна появиться серая полоска ВПП.
Обстановка продолжала накаляться. В голосе Морозова были уже слышны высокие ноты тревоги. До аэродрома 15 километров, но снижать скорость нельзя.
— Топливо на нуле, — сказал Коля, и я уже готовился к тому, что сейчас у нас встанут двигатели.
Двигатели двухконтурные. Снизиться мы сможем, но нужно держать высокую скорость. Сколько? Понятия не имею. На указателе скорости, как было 600 км/ч, так и застыло. Напряжение росло, в любую секунду выключатся двигатели и нужно будет дальше только планировать. А ведь есть гидросистемы, отключение которых ещё страшнее!
— Тянем ещё. Потеряем скорость, и управлять не сможем, — ответил я, наблюдая впереди белую «зебру» порога полосы.
— Серый, обороты падают, — дал мне знать Николай, и я направил самолёт на снижение. — Скорость 500.
Двигатели на МиГ-31 с большим тормозящим моментом и авторотации у них нет от слова совсем. Поэтому и гидравлика не сможет обеспечить управление самолётом.
— Двигатели встали, Серый.
Здравый смысл подсказывал — «Катапультируйтесь!». Но, есть вещи, которые ему не поддаются.
— Шасси… аварийно, — сказал я, выпуская стойки.
— Выходят… медленно.
Это уже плохо! Земля приближается очень быстро. Время совершенно потеряло значение. Я видел только полосу и повторял про себя молитву: