На этих словах мы и вышли из кабинета. Как только захлопнулась дверь, телефон зазвонил снова. Кажется, сегодня побиты все рекорды звонков начальнику школы испытателей. Дойдя до лётной комнаты, Иван остановил меня, чтобы обсудить произошедшее. Из комнаты доносился звучный голос Купера вперемежку с бильярдными ударами.
— Ну, что, пронесло? — тихо спросил Швабрин, остановившись перед дверью.
— Хотели бы нас наказать, мы бы уже об этом узнали.
— Если честно, я не думал, что этот тип рот будет открывать. Пьяный, вёл себя опасно на борту, на фельдшера орал — как таких вообще держат в Министерстве! — возмутился Иван, поправляя воротник лётного комбинезона.
— А ты думаешь, что у секретаря ЦК сын будет плохим? — спросил я.
— Неа. Никогда. Только это тут причём?
— Как раз одного из таких сынов мы с тобой вчера и везли с Луховиц, — подмигнул я, и Ваня совсем обалдел.
— Плохо воспитал его папа. Может, неродной?
Ага, клонированный! Во все времена дети элиты разделялись на тех, кто уважает свою фамилию и на тех, кому не стыдно эту фамилию опозорить.
— Кстати, а ты не запомнил его фамилию? — спросил я.
— И не пытался.
Зайдя в лётную комнату, мы с Иваном расположились на диване, попивая чай и слушая очередную историю Купера. Боря Чумаков с Лоскутовым как раз закончили партию, в которой наш товарищ проиграл инструктору какой-то напиток.
— Я в Кутаиси приехал. Ну, как в Кутаиси, в Цхалтубо вышел. Там надо было кое-что узнать, и брата встретил. На такси брат был!
— Брат в такси работает? — спросил Боря Чумаков, который всегда внимательно слушал истории Зураба.
В этом деле Купер был неподражаем. Вот и сейчас, обычную поездку на такси он превратил в остросюжетный сериал. А всего-то проехал пару километров от вокзала до санатория.
— И дэньги взял! Я ему сказал, что он мне не брат. Прям так и говорю — ты, Заза Джеидзе мне не брат. Мы же с ним и про виноград, и про вино, и про коньяк поговорили. А он мне по счётчику рассчитал! В Грузии, если хорошо поговорили, никто дэнег не берёт.
— Так он твой двоюродный брат? — спросил Иван, только что прекративший смеяться.
— Ай, какой двоюродный! Нет у меня двоюродных братьев, только сёстры, — ответил Купер.
— Тогда троюродный? — уточнил Боря.
— Ой, слушай, что ты пристал с этим братом! Нет у меня троюродных, — возмутился Зураб.
— Погоди, если у тебя нет двоюродных и троюродных братьев, значит, есть родной. Но у Зазы фамилия другая, — рассуждал Швабрин.
— Оу, Вано! В Грузии не так родственников определяют. Хорошо поговорил с генацвале — уже брат!
Вот как его понимать? Всегда удивлялся колориту ребят с Кавказа, а также их гостеприимству.