— Выйдите отсюда. Зайдёте после всех, — тихо сказал Вениамин.
— Понял. Хорошего дня, — спокойно ответил я и направился к выходу.
Мне показалось, господин «впадина на подбородке» кинет стакан мне в спину. Как же так Егору Чубову удалось их подговорить?
Видимо, действуют они ограниченным кругом. В какой же тогда сейчас должности Чубов в Министерстве, раз может вот так вступать в сговоры с управлением лётной службы?
Выйдя в коридор, я ускорился, чтобы рассказать всё Ивану. Возможно, его также будут сейчас прессовать. Заглянув в класс, где сидел Швабрин, я позвал его в коридор. Как только он услышал от меня пересказ событий в кабинете, изначально не поверил.
— Бред какой-то, Серый. Ты думаешь, что они реально пытаются нас, как лохов развести? — спросил Ваня.
— Дешёвый развод, согласен. Поэтому и нужно быть внимательнее. Возможно, будут ещё подводные течения, — ответил я.
Гурцевич шёл по коридору и позвал за собой Ивана на беседу в кабинет. Швабрин пошёл вслед за ним и скрылся за дверью. Не прошло и пяти минут, как я услышал громкие возгласы из кабинета.
— Чего хорохоришься, Швабрин? Работать совсем не хочешь? — кричал Игорь Витальевич.
Как таких ещё держат в Министерстве?
Дверь открылась, и спокойным шагом вышел Иван. Увидев меня, он развёл руками и улыбнулся.
— Не срослось. Предложения в Тбилиси и Ташкент меня не устроили.
— Странная история, верно? — уточнил я.
— Давай потерпим. Сейчас все пройдут, а потом мы. Главное, чтобы никого к «микояновцам» за это время не отправили.
Ожидание было недолгим, и через час мы со Швабриным стояли перед кабинетом. Гурцевич вышел к нам и сказал мне заходить первому.
— Стой на своём, если хочешь к Федотову, понял? — шепнул он мне и ушёл дальше по коридору.
Кажется, Гурцевич решил меня оставить одного с представителями Министерства. Может, он как раз и звонит в КБ МиГ, чтобы прояснить ситуацию.
Ваня пожелал мне удачи и я вошёл в кабинет. Чтобы спастись от летней жары, в кабинете включили кондиционер. Его рычание сопровождалось шмыганьем со стороны Вениамина Григорьевича. Дай Бог здоровья, ему, но видок у него был болезненный.
— Вы…под… пчих⁈ — чихнул несколько раз Вениамин Григорьевич.
Час назад ещё был бодрым, а тут сморил его насморк.
— Будьте здоровы, — сказал я.
— Давайте уже закончим, Родин. Пойдёте работать в конструкторское бюро Сухого! — произнёс Игорь Витальевич, пока его коллега утирал нос.
Я промолчал. Решили всё-тики поставить меня пред фактом.
— Это не шутка, молодой человек. За этим конструкторским бюро большие перспективы. А что в «микояновской» фирме? — добавил Игорь Витальевич, сняв с себя галстук.