Ангольцы неохотно отпустили кубинских военных, которых удерживали рядом с вертолётом самые крупные ребята.
Подняв с земли южноафриканских пилотов, мы медленно прошли сквозь расступившуюся толпу. В этот момент как раз и подъехали на нескольких автомобилях представители одной из силовых структур Анголы. Принадлежность их было нетрудно определить.
В гражданской одежде, уверенный в себе вид, оценивающий взгляд и очень яркая улыбка — стандартный набор внешних признаков «секуранца».
К нам приблизился анголец маленького роста в больших очках. Из всех представших перед нами гостей он, пожалуй, меньше всех был похож на каноничного представителя органов государственной безопасности.
— Почему пленные побиты? Были проблемы? — задал вопрос анголец, очень неплохо говоря на русском.
Я ещё раз взглянул на пилотов. Разбитые лица и потрёпанный внешний вид подтверждает, что ангольцы оказали им «достойный» приём.
В это время, к кубинским солдатам, подошёл полковник Дель Потро. Он быстро объяснил, что пилотов необходимо передать приехавшим ангольцам. «Коротышка» не сводил с меня глаз, ожидая, что я отвечу.
— Выпали после посадки. Когда из вертолёта выходили, — ответил я, смотря вслед южноафриканцам, которых усаживали на заднее сиденье одного из УАЗов.
— И никто не подхватил? — продолжил спрашивать низкорослый, продолжая широко улыбаться.
— Не успели. Всё очень быстро произошло, — ответил я.
Анголец пожал руку мне и каждому солдату, внимательно осмотрел собравшуюся толпу и пошёл к своей серо-стальной «Волге». ЮАРовцев так и не усадили в автомобили. О чём-то они пытались договориться. Особо рвался куда-то парень, которого чуть не зашиб Фронте.
Больше мне здесь было нечего делать, и я пошёл к своим соотечественникам в здание высотного снаряжения. Тем более что пора бы и переодеться после боевого вылета.
Не успел я прийти и ста метров, как делегация «секуранца» догнала меня на машинах, остановившись рядом.
Двери «Волги» открылись, и оттуда вышел тот самый «коротышка» вместе с южноафриканским пилотом. Тот самый, одного из которых я прикрыл от гнева моего товарища Фронте.
На заднем сиденье я мельком разглядел ещё одного человека. Лица я не видел, но то, что это был не анголец, судя по его белой коже, это очевидно. Наверняка кто-то из «посольства Советского Союза».
— Этот пилот хочет вам что-то сказать, — сказал анголец. — Вы понимаете по-английски?
— Понимаю.
Южноафриканец посмотрел на меня и молча, протянул руку. Его голубые глаза ждали ответной реакции.
— Я капитан Петер Ботэ. Кавалер Серебряного креста почёта, — вытянулся в струнку светловолосый пилот, поправляя воротник тёмно-зелёного комбинезона.