Кабинет Иванова погрузился в напряжённое безмолвие. Рычание холодильника «Ока» несколько расслабляло меня в этот момент. Всё же, не каждый день ты соглашаешься на командировку в Африку. Причём в страну, где война не прекращается уже много лет.
— Что-то хочешь спросить? — поинтересовался у меня Иванов, первым прервавший молчание.
— Ничего. Всё равно, мы не так много знаем об обстановке в Анголе, — соврал я. — Или же знаем?
Что-то из прошлой жизни мне было известно о событиях в этой далёкой стране. Кое-что можно было почерпнуть из советских газет и телевидения. Однако ни в прошлом, ни в будущем, досконально никто ничего не знал. За исключением тех, кто сам был в Анголе и выполнял интернациональный долг.
— Ничего там серьёзного нет. Это не Афган, где за каждым камнем тебя хотят сбить из ПЗРК, — сказал Иванов и пошёл к своему излюбленному месту для курения.
— Павел Егорович, я тоже смотрю телевизор и читаю газеты. И, как и вы, прекрасно понимаю достоверность сведений в них, — иронично улыбнулся я.
Иванов повернулся ко мне и быстро подмигнул. Мы поняли друг друга и без слов. Не так уж всё и гладко в Анголе.
— Тебе нужно кому-то что-то передать? — спросил командир, прикурив сигарету.
— Я девушке и бабушке письма напишу. Если есть возможность…
— Передадим, Сергей. Главное — быстрее выполните задачу и возвращайтесь. Не думаю, что вы надолго там задержитесь. Ангольцев уже подготовили в Краснодарском училище. Вам только облетать самолёты после сборки и слетать с местными несколько вывозных и контрольных полётов.
— Понял. Только вы это уже говорили, — снова улыбнулся я.
— Серьёзно? А сколько раз?
— Как минимум трижды, — ответил я.
Реакции Иванова не последовало, поскольку зазвонил «важный» телефон. Павел Егорович сорвался с места и снял трубку.
— Слушаю, полковник Иванов, — представился он. — Да, товарищ генерал. Понял. Отправляю.
Закончив разговор, Павел Егорович проинструктировал меня и обозначил время, когда я должен быть готов к вылету. Письма Вере и баб Наде условились оставить Трефиловичу, который ещё трудился в столь поздний час в своём кабинете наравне с кадровиком Центра.
— Всё как и у остальных — в Мелитополь, а затем… туда, в общем.
— Понял. Разрешите идти? — спросил я, встав со своего места.
— Подожди, Сергей, — сказал Иванов и вышел из-за стола.
Он подошёл ко мне, крепко пожал руку, а другой рукой слегка приобнял. Как-то уж сильно переживает командир за меня. Может, он и остальных так провожал?