Он погладил меня по щеке, пропустил сквозь пальцы волосы.
– Только скажи что-нибудь, – предупредила я.
– Ты чертовски сексуальная.
– Ты тоже ничего. – Я провела ладонью по его груди вверх. – Только борода у тебя ужасная.
– Ужасная?
– Угу. – Дотянулась до губ и поцеловала, теперь уже мягко. – Просто кошмарная.
Он обнял меня и поцеловал сам. Опять жадно, страстно, и удовольствие наполнило каждую клеточку моего тела.
Я обхватила Глеба за шею и прижалась к нему. Похоже, не одна я завелась с пол-оборота. Выразительно посмотрела Глебу в глаза.
– И сколько я тебе должен? – Он кивнул на машину.
– Много, – шепнула я. – За всю жизнь не расплатишься.
– Чокнутая, – повторил он.
Он всё ещё рассматривал меня в поисках синяков.
– Рука. – Я показала ему кисть.
– Что «рука»?
– Если ты ищешь синяки, вот. Я ударилась рукой.
Он с лёгкостью обхватил моё запястье. Оно скрылось под его пальцами, и я поморщилась. Чёрт, а правда больно. Осколки фар захрустели под ногами.
На Глебе были чёрные льняные брюки и чёрная футболка, на вороте которой висели тёмные очки. Гангстер. Самый настоящий.
Я высвободилась из его рук. Открыла «мерседес» и взяла с заднего сиденья плюшевую кошку, похожую на Несси.
– А где чудовище?
– Дома. Знаешь… Ты первый мужик, которого она согласна терпеть.
– Это ты как определила?
– Ну… Она ни разу не надула на твои вещи. Ей даже на твоих футболках спать нравится. И я подумала… Может, у нас есть шанс? Только то, что я сама к тебе пришла, ничего не значит. Смотри не реши, что я тебе буду навязываться.
– Не решу. Ты же у нас всё сама-сама, я помню.
Он забрал у меня игрушку и, взяв за край футболки, подтянул к себе.
– Сама бы не пришла сегодня, завтра бы я за тобой приехал.
Я фыркнула.
– Ненавижу отмазы вроде «Я только собирался тебе позвонить».
– Я тоже. Поэтому звонить я тебе не собирался.
– А что ты собирался?
– Сунуть тебя в машину и вернуть туда, где тебе место.
– И где мне место?
От ворот нам спешили охранники. Целый отряд людей в чёрном с лицами, похожими на каменные маски.
– Всё в порядке! – крикнул Глеб, и тут среди «отряда» мелькнуло розовое пятно.
– Катя! – с радостным криком выбежала вперёд Оса. – Катя, ты вернулась?! Ты к нам вернулась?!
Она неслась вперёд, а её собранные в хвост волосы болтались из стороны в сторону.
– Катя! – с придыханием выпалила она, остановившись. – Папа Илону выгнал. Мне кажется, ты ему нравишься. Пап… – Она повернулась к отцу. – Скажи Кате, что она тебе нравится. Пожалуйста, пап. Вдруг Катя тогда совсем останется?
Глеб перевёл взгляд с тараторившей Осы на меня.
– Ты мне нравишься, – сказал он серьёзно.