Я отобрала у него игрушку и вручила Осе. Она прижала плюшевую кошку к себе, но не очень-то обрадовалась.
– А настоящая Несси?
– А настоящая Несси… – Я повернулась к Глебу. – Ты правда избавился от этой Илоны?
– Правда. – Улыбка всё-таки появилась, но только в глазах Глеба, хотя вид его от этого менее устрашающим не стал. – И ещё я освободил место в гараже для твоего «мерса». И сделал кошачий ход в задней двери.
– Да ты подготовился, я смотрю.
– Я же сказал, что завтра собирался за тобой.
Я посмотрела исподлобья. Похоже, и правда собирался.
– Ты мне не просто нравишься, – сказал Глеб, снова взяв меня за руку. – Я люблю тебя. Не должен был ни по каким законам логики, но люблю. Пойдём домой. Ты нам нужна.
– Да, Катя, – встряла Олеся. – Ты нам нужна!
– Особенно мне, – сказал Глеб, поглаживая меня по запястью.
Я ещё раз посмотрела на него, на Осу, на машины и на ждущих приказа охранников. На ворота, на дом и снова на Глеба.
– И вы мне нужны. Очень. Только няней я больше не буду, не надейтесь. Даже аварийной.
– А кем будешь? Как насчёт аварийной жены?
– Хм… Мне нравится. Но лучше я вначале побуду просто твоей, – сказала и раньше, чем он что-нибудь ответил, добавила:– Не аварийной, Глеб, а просто твоей.
– Согласен, – ответил он и смял мои губы очередным поцелуем.
Глеб
Просмотрев отчёты, я убрал папки в стол. Неплохо, но всегда можно лучше. Но этим я займусь позже. На ближайшую неделю планы у меня были другие. Окольцевать неукротимую кисулю, например, и провести с ней несколько дней в уединённом бунгало с собственным пляжем.
Я взял ещё нераспакованную модель и поставил перед собой на стол. «Бентли» цвета горького шоколада… Жемчужиной моей коллекции он не станет, но займёт в ней достойное место.
– Новая цель? – спросила Катя, без стука войдя в кабинет. Взяла машину со стола и посмотрела с вопросом.
– Главное, чтобы не стала ещё одним висяком.
Я поднялся и хотел обнять Катюху, но тут влетела Оська.
– Пап, а ты же сделаешь всё, что я попрошу?
Вопрос мне не понравился. Взгляд дочери – тоже. Ещё больше – лукавые искорки в глазах Катьки.
– Смотря что ты попросишь.
– Ну ты же обещал! – настырно сказала дочь. – Когда мы поспорили!
– И когда мы поспорили?
– Пап! – возмутилась Ося.
Катя выразительно молчала. Как ей, чёрт подери, это удавалось, я не мог взять в толк. Один её взгляд порой был красноречивее тысячи слов, как и молчание. И угораздило же меня влезть в спор с Олеськой. Когда она принялась доказывать, что Катька умеет ездить на мотоцикле, я не поверил. Подумал, что дочь имеет в виду стоящий в открытом доступе в гараже мопед, и зря. Пару дней назад пришлось признать, что моя без минуты жена – дьявол в кедах. Мой «харлей» слушался её, как щенок, а она… Чёрт, это было так сексуально…