– И что она? Расстроилась?
Глеб как-то мрачно хмыкнул.
– Ни хрена она не расстроилась. Скорее, наоборот. Знаешь, киса, похоже, ты была права. Я два года сливал бабки в пустоту, а Оське это фигурное катание… – Он снова усмехнулся. – Жанка хотела, чтобы она занималась. Постоянно мне твердила, что как только Олеське исполнится четыре, отведёт её в школу фигурного катания. Грезила медалями, Олимпиадой… Я думал, Оське нравится, но хрен знает. Она мне не признаётся. Завтра поговоришь с ней и расспросишь.
– А я-то тут при чём?
– При том. Говорю же – ты ей понравилась. Ты, чёрт подери, первая из нянек, которая ей понравилась. И чем ты её взяла, я понятия не имею.
Катя
Когда мы приехали, было уже совсем светло. Глеб оставил машину возле гаража, и мы молча пошли к дому. Вчерашнее утро было солнечным, а сегодня накрапывал мелкий дождь, и камень у нас под ногами стал тёмным. Глеб остановился, не дойдя до дома считаные метры.
Я тоже встала. Повернулась к нему.
– Если бы у меня была дочь, я любил бы её так же, как Олесю, – сказал он очень серьёзно, смотря на меня твёрдым взглядом с мрачной решимостью. – Она для меня – всё, киса. Если бы потребовалось отдать за неё жизнь, я бы сделал это, не задумываясь. И это не пустые слова. Я хочу, чтобы Олеся была счастлива.
Он замолчал. Было прохладно, но ни он, ни я не спешили скрыться в доме. За последние часы Глеб открылся мне с другой стороны, и эта сторона вызывала у меня уважение, которого раньше я к нему не испытывала.
– Извини, – сказала я тихо. – Мне не нужно было повышать голос при Олесе. Если бы ты сказал раньше…
– Но я не сказал, – оборвал он грубовато. – Поэтому повышать голос не нужно было, в первую очередь, мне. Я сорвался. Испугался за Олеську.
Я кивнула. Глеб пошёл к двери, я за ним, упираясь взглядом ему в спину. Из-под ворота виднелся кусок татуировки, на руках выделялись сухожилия, движения Глеба были чёткими.
Он открыл дверь и подождал, пока я войду, а потом, больше ничего не сказав, скрылся из вида.
– Привет, – шепнула я появившейся откуда ни возьмись Несси и, присев, погладила её по голове. Почесала за огромными, похожими на лопухи ушками, и она громко замурлыкала.
– Я тебя не оставила. Ты не думай. Я просто… уехала. А теперь вернулась и, знаешь, почему-то мне кажется, что мы теперь тут месяц с тобой проторчим. Так что развлекайся – вон у тебя сколько места. А я…
Услышала шум и подняла голову. Глеб снова появился в холле. В руках у него был файл с бумагами. Он смотрел на меня, стоя у лестницы, а потом стал подниматься наверх.