– Чем ты занимаешься? – спросила я прямо.
Он повернулся ко мне и слегка нахмурился. Я отпила кофе, вымазав верхнюю губу в пенке.
– При чём здесь я?
– Ни при чём. Просто то, чем ты занимаешься… – Я не договорила. Чем он занимается, для меня до сих пор было тайной за семью замками.
– Чем я занимаюсь?
Я покосилась на него. Рубашка на нём была чёрная, джинсы тоже. Ещё и машина эта, похожая на свирепого зверя, не говоря уже о нашей поездке в клуб. Отпила ещё кофе.
– Так чем я занимаюсь, чёрт тебя подери?! – спросил Глеб раздражённо.
– Откуда я знаю, чем! Однозначно не тем, чем нужно! Не дура, догадалась, что дела ты ворочаешь те ещё.
Он долго молчал, смотря на меня, потом вдруг глухо засмеялся чисто мужским, рваным смехом.
Я почувствовала себя дурой. Глеб перестал смеяться, но на губах его всё ещё была заметна снисходительная улыбка, в глазах тоже.
– Давай чётче, киса.
– Что тебе чётче? Я понятия не имею, как это сейчас называется. Бандит ты или кто там.
Он опять усмехнулся и тряхнул головой. Всё это его однозначно забавляло.
– Бандиты остались в девяностых.
– Ну да, бандиты остались в девяностых, – согласилась я и зачерпнула-таки подтаявшее мороженое. – Сейчас они стали бизнесменами вроде тебя. Крышуют там-сям, выбивают своё…
– Я никого не крышую, – сказал он резко, даже грубо. – И ничего не выбиваю. У меня несколько ресторанов, Катя. Два частных дома отдыха на юге и ещё кое-какой бизнес. Всё это вполне законно. Что ты напридумывала в своей хорошенькой головке, я не знаю.
– Так моя головка уже хорошенькая?
Я нарочно пропустила всё, что он сказал. Рестораны, дома отдыха… За эти несколько минут я узнала о нём больше, чем за несколько дней. Только какого чёрта он так разоткровенничался?
Глеб завёл машину, и мы медленно тронулись с места. Небо постепенно окрашивалось в бледно-голубой, я пила кофе, а мороженое продолжало таять. На дорогу выползали ранние попутчики.
Я подцепила ложечкой изрядную порцию карамели и опять повернулась к Глебу.
– Хочешь сказать, что ты ничем нелегальным не занимаешься?
– А тебе так хочется, чтобы занимался?
– Отвечать вопросом на вопрос – женская прерогатива.
– Кто тебе сказал?
А и правда, кто мне сказал? Я промолчала, рассматривая сидящего рядом мужчину. Меньше всего он походил на бизнесмена. Чёрная рубашка, джинсы, мчащая нас вперёд машина-монстр…
– Как Олеся? – спросила я, на этот раз сама прервав молчание.
– В порядке. Но тренироваться не сможет неделю – так врач сказал.
Я почувствовала себя виноватой, хоть и знала, что моей вины в том, что Оса подвернула ногу, нет.