Названный феодал с красным лицом вскочил с места, ударил кулаком себя по стальному нагруднику и отправился к своим людям — выполнять приказ. Ему очень не нравился тот факт, что из города пока не прибыло ни одного гонца с известиями, напротив — всё новые и новые отряды конницы и пехоты втягивались в ворота… А солдаты дю Ритёра, этого старого лиса, обеспечив контроль над воротами, не торопились наступать дальше! И вот это было самым тревожным сигналом!
Над Первой Гаванью плыл колокольный звон. Священные огни горели на каждой башне, на каждой церкви. Даже на самую вершину башни долетали звучные, громогласные песнопения ортодоксального клира:
— Спаси, Господи, людей Твоих и благослови достояние Твоё!
Победы ортодоксам над сопротивными даруй!
И Твоё сохраняй
Огнём Твоим истинным!
Всё, что происходило внутри стен Первой Гавани, было недоступно колдунам Карла Вильгельма Краузе и эльфийским чародеям. Им казалось — золотой сияющий купол накрыл старую имперскую столицу и был он непроницаем для самой изощрённой волшбы. Сам узурпатор нервничал: почти половина его солдат сейчас сражалась на улицах древнего города! Вайсвальд, Роттерланд и другие влиятельные и знатные военачальники тоже были там… Но никто не спешил в ставку с победными реляциями! Поэтому псевдоимператор всё-таки не торопился во главе гвардии входить в город. Мало ли как обернётся дело?
Если бы он видел то, что мог наблюдать Аркан с высокой круглой башни, то содрогнулся бы до глубины души.
Весь обширный Купеческий квартал Первой Гавани, прилегающий к малым торговым воротам, был превращён ортодоксами и южанами в странную крепость. Окна первых этажей заколотили толстыми досками, на крышах и верхних этажах заготовили обильные запасы метательных снарядов — камней, суковатых брёвен, дротиков и стрел. Улицы перегородили баррикадами: тяжело гружёнными укреплёнными телегами, ежами из острых кольев, мешками с песком, бочками. Ополченцы-деграсцы, не занятые на обороне стен, выжившие баннереты Юго-Востока и их дружины, несколько сотен зверобоев — все они стали гарнизоном этого укрепрайона.
Верные рыцари, терпеливые пехотинцы, меткие стрелки, Белые Братья, яростные фанатики и кое-кто из магов, прорвавшись за ворота, спешно продвигались по городским улицам, не встречая сопротивления. А потом, примерно через полверсты, наталкивались на баррикады и их защитников. Увидев врага, оптиматы с большим рвением бросались в атаку — ещё бы, стены ведь взяты, город почти что пал к ногам Крылатого похода! Однако раз за разом умывались кровью, поражаемые алебардами, боевыми цепами и копьями ортодоксов, неся потери от постоянно сыплющихся на головы с крыш и из окон метательных снарядов.