— Туомарри, как на Севере, — усмехнулся Аркан. — Такие разные и далёкие регионы, а так всё похоже… Я общался там с Вилле Корхоненом — у него была очень похожая ситуация, почти как у тебя. Потом, правда, он поженил Аники Корхонен, свою племянницу, на Микке Ярвинене — кунингасе. Это что-то вроде военного вождя, да… И теперь у них там королевство.
— Твой брат обратил их всех в ортодоксальную веру, да? — кивнул Аквила.
— Процесс идёт и будет идти не один десяток лет, — признал Рем. — Но начало положено. Север будет ортодоксальным. А Юг?
Вергилий Аквила только отмахнулся. Видно было, что эта тема его здорово допекла. Некоторое время ехали молча, а потом наместник проговорил с ноткой зависти:
— Скажи мне, как вышло, что Конноли и Доэрти не собачатся на каждом привале? Конноли ведь сторонники ко, а Доэрти — из партии ча. И дня не проходит, чтобы в Претории аристократы не пустили друг другу кровь, лишь взглянув на содержимое чашек друг друга! Признавайся, в чём твой секрет?
— О! — широко улыбнулся Аркан. — Я заставил всех пить цикорий.
— Что-о-о?
— Порошок из корней цикория. Гадость страшная, но Габи говорит — в нём инулин, какая-то штука, полезная для пищеварения. Я его терпеть не могу, но стоит признать: если хочется горяченького вечером, цикорий с кленовым сахаром и молоком — не самый плохой вариант. От него не стучит сердце, как от ко, и не гоняет в кусты, как от зелёного ча. И после плотного ужина, кажется, и вправду от цикория легче в желудке…
— Хм! И что, много у тебя его с собой? Дашь попробовать? — заинтересовался Аквила.
— Пару мешков могу выделить. Если будет очень интересно — я знаю одного баннерета, Фиданца его фамилия, он растит цикорий на южной границе Аскерона… Кстати, твоё превосходительство, расскажи мне, а как рабы-орки оказались на моих землях? У вас же вроде как запрещено продавать зеленокожих на сторону. А у нас и рабства-то нет никакого…
Аркан лукавил, хотя и не лгал напрямую: наверняка в Аскероне орки числились кабальными работниками, сильно задолжавшими хозяину. И чисто формально, выплатив долг — могли уйти куда угодно. Но вопросы всё равно были серьёзными, так что даже Вергилий Аквила нахмурился и сжал кулаки в латных перчатках. Он нахмурился, помолчал некоторое время, а потом рявкнул:
— Война аристократов из-за совершенно кретинского повода, распоясавшиеся плантаторы, ритуалисты и колдуны, восставшие орки… Буревестник, тебе всё это доставляет удовольствие? Ты зачем полез на Юг в такую лихую годину, скажи честно? Только не трави байки о свадебном путешествии, я уже понял, что и ты, и твоя прекрасная жена — вы оба сдвинутые!