Тарваль с высоты холма выглядел именно так, как описывают типичные ортодоксальные городки все путешественники в своих заметках. Каменные стены и черепичные крыши домов, мощённые брусчаткой или булыжником улицы. На быстрой горной речке, которую так и не сковал лёд — водяная мельница у плотины. Чистота, порядок, добротность…
Взгляд Рема цеплялся за детали мирного пейзажа: тщательно убранные поля, скирды сена, заготовленного на зиму, упитанных рогатых бурёнок, которые подъедали пожухлую травку, едва-едва пробивающуюся из-под снега… Аккуратный дорожный указатель сообщал: до Тарваля три версты.
Четверо местных как раз грузили хворост на телегу: скорее всего, это была одна семья. Мужчины — отец и сын — выглядели как и подобает настоящим ортодоксам: крепкие, поджарые, с коротко остриженными волосами, у отца — небольшая окладистая борода. Прочные, хотя и видавшие виды кожаные куртки, штаны из тёплой шерстяной ткани, жёсткие ботфорты — такая одежда подходила и для работы, и для войны, являясь по большому счёту лёгким доспехом. Как и положено — у каждого из них на поясе висел большой нож и кисет с кремнем и огнивом. И топорики для рубки ветвей тарвальцы держали весьма характерным хватом, который бывалые воины из аркановской дружины отметили и приняли к сведению.
Женщины были хороши собой и держались с достоинством. Увидев отряд воинов, они встали за спины своих мужчин, но никакого испуга и тем более паники в их взглядах и позах не было. Статные, сильные, женственные фигуры подчёркивались традиционными свободными юбками и приталенными жакетами. Совсем юная, только-только расцветающая дочь и красивая, ещё полная жизни и привлекательности мать не походили ни на затурканных вилланок-оптиматок, ни тем более на слегка вульгарных популярских бюргерш с Северо-Востока. Было видно: если мужчинам понадобится помощь, они и сами возьмутся за ножи — благо клинки всегда под рукой, в расшитых бисером кожаных ножнах на узорчатых поясках.
На душе молодого баннерета становилось тепло: вот оно — то, за что он воюет!
— Бог в помощь! — помахал рукой Аркан.
— Да святится имя Его, и да хранит Он вас в пути! — откликнулись мужчины и вернулись к работе.
— И всё? Они нас что — совсем не боятся? — удивился Патрик Доэрти. — Нет, то есть на Юге у нас тоже народ не робкого десятка, но солдаты — это всегда солдаты, и вот так просто вязать хворост на виду у целой колонны… Это что, ваши знакомые, господин?
— Можно и так сказать. — Рем кивнул на флаг. — Для них это кое-что значит.
Доэрти задрал голову и посмотрел на чёрное знамя с красным черепом. Южанин наморщил лоб, а потом спросил: