В кармане перекатывались обезболивающие шарики. Поразмыслив, Райс активировал один: трезвый ум сейчас важнее, чем очередной поток воплей мисс Лонгвуд о несанкционированном вторжении в ее бесценный шкафчик с артефактами…
Ах да… Мисс Лонгвуд больше нет. Счастье-то какое! Рыжая заноза уволилась. И больше ее вздернутый нос, полагающий, что он лучше других знает, как надо, в поле зрения не появится.
— Тебя бы к целителю, но там сейчас пусто. Дежурная сбежала, — пояснил русалке, чтобы как-то разбавить искрящую между ними тишину. — А главного поди сыщи в такой час. И не факт, что ты переживешь его диагностику.
Хлюп, хлюп, хлюп… Девчонка молча топала вперед, не издавая более никаких звуков. Так что Райсу приходилось работать за двоих.
— Это Эррен. Мир, в который ты вывалилась, — объяснял монотонно, шлепая ботинками. — Точнее, ввалилась. Весьма некстати, смею заверить.
В беседах он никогда не был силен. Куда проще разрывы на болотах штопать и темных тварей в них возвращать.
— Академия магии, — ткнул пальцем в лестничный пролет, предлагая находке начать подъем. — Здесь учится пара сотен бездарей. И трудится с десяток взрослых идиотов, сбежавших в Анжарскую провинцию от… от чего только ни сбежавших. Здесь довольно комфортно прятаться. Но если прошлое тебя находит…
Девчонка резко развернулась, оросив его щеки холодными брызгами с волос. Выпучила на него перепуганные глаза в немом вопросе «То что?».
— То приходится бежать еще дальше, — магистр пожал плечом и вернул русалку на путь истинный. До кабинета Джонаса оставалось всего ничего.
Вот и мисс Лонгвуд сбежала, как он велел. Бросила его разгребать вархов бардак, оставленный совместными, между прочим, усилиями.
Райс половину ночи от него прятался, дожидаясь Дэлии в своей конуре. Прекрасно понимая, что утром вполне может лишиться должности. Ну да и к гхаррам.
— Сюда, — кивнул на дверь, заметив, как русалка мнется в нерешительности.
Для «утопленницы», выброшенной в чужой мир порталом, она была на редкость спокойна и покладиста. Только озиралась изумленно и не издавала ни звука.
Джонас был не один. Еще одна вархова проблема, отдавшаяся болью в челюсти и резью в губе, сидела на широком гостевом диване.
— Кейр, драгоценный мой, я не ждал тебя до полудня, — воскликнул пузатый ректор, резво поднимаясь с кресла. — А мы с сиром Вейроном, обнаружившимся в канаве под моими окнами, как раз обсуждали твой крайне нечеловеколюбивый поступок…
— Кто-то мог заподозрить меня в человеколюбии? — удивленно нахмурился Райс, избегая острого взгляда гостя из Хитаны.