По пути сюда, прыгая в вояжере, я размышляла — смогу ли оставить всех в Эррене? Софи, малышку Рози, сира Грегори, Альвара Граймса, мисс Хендрик? Но сейчас, облачаясь в чужое платье, осознала: все они справятся без меня.
Да, они нужны мне, чтобы не чувствовать себя потерянной. Но нельзя же все время цепляться за прошлое и за других? Впиваться в них ногтями, словно в канаты, что прочно соединяют тебя с миром?
Может, я — как лепесток филии, подгоняемый ветром? И лишь утратив все «привязки», смогу наконец отыскать настоящую себя? Не ту рыжую веснушчатую девочку, что с приюта слышала про «второй сорт», и не ту, над «баловством» которой посмеивался Вейрон… Какую-нибудь другую. Какая могла бы понравиться сиру Райсу.
Темная, изумрудно-хвойная ткань была мне очень к лицу. Не будь я такой бледной и заплаканной, могла бы кому-то показаться хорошенькой. Грегори не потребовал свое кольцо обратно, и я не торопилась расстаться с «Викой»: осторожно засунула украшение в потайной кармашек на поясе и затянула завязки.
До Хитаны я добиралась общественным воздушным судном: билеты добровольцев по-прежнему оплачивала корона. Время в облаках пролетело незаметно. Будто только что отщелкнулись магические тросы и корабль взметнулся вверх — и вот мы уже приземляемся в нарядной столичной гавани.
Пока брела по людной улице мимо королевского двора (из-за высоченных ворот можно было разглядеть только шпили замкового комплекса), я вспоминала слова черного обелиска с изнанки.
« Дочь Илии тэль Меер и Марибо Браксаарда».
Кто эти Илия и Марибо? Какой была их связь? Прозаичной, порочной и грязной, как любила рассказывать настоятельница приюта? Или чувственной и настоящей, сильной, яркой, чистой? Мне никогда уже не узнать той истории.
Тэль Мееры — известный древний род, весьма многочисленный и крепкий. Быть может, они и сами не помнят, была ли у них некая Илия… И жива ли она по сей день. Девицу могли выдать замуж за герцога из далекого Ташера и забыть, вычеркнуть из семейного древа.
Браки в Эррене заключаются между равными. По многим причинам, но главная из них — крепкое, наделенное сильной искрой потомство. Будущее всякого малыша зависит от уровня его магии, а «от линялого гхарра не родится благородная хара».
Илия тэль Меер… Воображение рисовало картинки, какой была моя мать. Похожей на пышненькую Иллону с третьего курса? Или на Ее Величество? А может, на супругу Кристиана? Я как-то увидела ту в «Либтоунском Вестнике» на третьей полосе.
Девицы тэль Меер обычно светловолосы. Наверное, рыжим и зеленоглазым был водитель моей… кхм… матушки. Марибо Браксаард. Он представлялся мне очень красивым, пусть и слабо одаренным.