— Тогда пойдем обратно к ректору, — устало выдохнул Райс. — И сама ему все скажешь.
— Обратно?
— Обратно.
Все-таки у хавранок туго с ушами.
И с тканью для поплавков. Ее, судя по кружевным огрызкам, вообще в обрез.
— Нет, обратно никак нельзя, — еще решительнее замотала головой, разбрызгивая капли. Вздохнула, примиряясь с «душистой» реальностью. — Лучше… лучше тогда уж тут. Но вы останетесь в кресле!
Магистр с недоверием поглядел в голубые блюдца. До смешного знакомые. И притом незнакомые вовсе. Слишком странное было это ее согласие. Но нормально поискать причину своих сомнений Райс не успел.
— Ой!
Девчонка вдруг дернула рукой. Серебряная лента мигнула и исчезла под черной тканью.
— Замри, — он схватил тонкое запястье и потянул к себе. Развернул ее руку к источнику света. — Где?
Он только что лично видел, как ее браслет ожил! Змейка разжала пасть и выпустила свой хвост. Спрыгнула с серебряного ободка и шустро заползла под манжету.
— Боги… Поймайте ее! — взвизгнула болотница, вертясь, как тот самый анжарский змей в жаровне. — Она… она ползает!
И еще как ползает.
Райс цепко следил взглядом за движущимися складками на рубашке. Оживший браслет добрался до девичьего плеча, мелькнул под воротником, направился вниз…
— Не трясись, меня это нервирует, — дернул девчонку на себя, прижал крепко и, скользнув по влажному бедру, решительно забрался лапой под рубашку. — Вы позволите, мисс?
— П-позволю… Позволю, только вытащите ее!
— Тогда замолчи и не шевелись, — приказал твердо, свободной рукой фиксируя ее локти. — Где?
— Сп-пина… в-внизу… под лопатками…
— Не дергайся, — выдал шепотом, натыкаясь ладонью на вархов поплавок.
Приплыли, сир Райс. Приплыли.
Поймал ее взгляд. Два чернеющих зрачка с тайной на самом дне. Так… И насколько глубоко он вляпался в это голубое болото?
— Выше! — возмущено направила его до обидного бесхвостая русалка.
Губы сами растянулись в хищной ухмылке, когда пальцы схватили извивающийся кусок металла.
— П-поймали?
— Поймал, — выдохнул в дрожащие розовые губы и резко выдернул из-под рубашки добычу.
Зеленые глазки-камешки опасно мигнули, и украшение с шипением растворилось в его ладони. Девчонка ахнула: серебряный ободок на ее запястье тоже рассыпался пылью.
— Все? — задрожала хавранка. — Змея не вернется?
Райс плотно сжал губы, не найдя в себе ответа. Кожа на его руке до сих пор горела.
За день до событий пролога
Алисса Лонгвуд
Дверь в диагностический кабинет распахнулась с таким треском, словно к нам ввалилось стадо гхарров. Я инстинктивно спрятала нераскрытый конверт в карман халата. Растерла побледневшие щеки, оценила в зеркале не сильно улучшившуюся картину и покорно обернулась к Граймсу.