— Хорошая бабулька. Муж умер, сын погиб во славу георга в очередной стычке. Дол потихоньку чахнет, — дала краткую справку Астрис.
— Я себе где-то так и представлял. Помочь надо бабульке.
— Ты себе сначала помоги. И мне.
— Да что стряслось-то?
— Кваллен к отцу в гости приезжал.
Я почувствовал укол совести. Все-таки подставил я Валдара. Ладно, мой долг перед ним вырос, отслужу.
— И как разошлись?
— Он предъявил официальную претензию за нападение на его охрану у ворот Отверна. И не менее официально попросил у отца моей руки. Предложил за меня неплохой кусок земли. Плодородный, у реки.
— Неловкая ситуация. Что отец?
— Ответил, что я не виланка поэтому не продаюсь. Я Калону отказала, он жутко оскорбился.
— И эксцесс полностью исчерпан?
— Я надеюсь, — без особой уверенности сказала Астрис, — я очень на это надеюсь.
— А к чему вообще все эти переживания? Я видел на что способен твой отец. Он нам на поля целые озера по воздуху носит. У Калона же сила такая себе. Что он может? Натягивать свою личину на других людей и управлять ими.
— Это и есть настоящая сила! Управлять людьми… а у отца… фокусы. Впечатляющие, могучие, но фокусы.
— Нам надо организовать систему связи между нашими долами. Чтобы, если что, прийти на помощь друг другу.
— Так вот ведь она, эта система, — Астрис кивнула на синюю повозку, — надо только придумать, как ее назвать. Боргосский экспресс подходит? Как ты думаешь?
— Боргосский экпресс, Боргосский экпресс, — покатал я на языке придуманного девушкой название. Вообще я хотел использовать слово «почта», но экспресс звучало бодрее, — оставляем! Надо еще пару телег закупить.
— Пару? Ты меня разочаровываешь! Два десятка, сделаем Боргос своей вотчиной! Опутаем паутиной торговых путей! — глаза у девушки горели. Видимо она представляла себе бесчисленные караваны, везущие товары, которые накупили себе люди по «меню».
В том, насколько «Боргосский экпрес» оказался привлекателен для населения, мы смогли убедиться тут же.
— На сеновале провалялся, да⁈ — мы с Астрис оглянулись на крик.
И увидели интересную картину — тетка, в платье с яркой вышивкой, вытаскивала из толпы за шкирку тщедушного мужика в заляпанной рубахе.
— Мике вон муж сапожки купил, кожаные, красные! Ситоме платок брат взял! И бусы! А ты⁈
— А что я? — пискнул мужичок. И тут же получил в глаз!
— А ты, дерьмо гвенячье, ни одного лунта домой не принес! Спишь днем, а по вечерам бражку со своими дураками-друзьями пьешь! Быстро на поле!
— Но… — попробовал возразить мужик. И зря, два подбитых глаза никого не красят.
— Похоже мы решили проблему с тунеядцами.