Ну уж ясен хер, не железяка из ларька, а с пробой семьсот пятидесятой.
— Попробуй только не возьми, — предупреждаю. — Обратно его всё равно не примут. Носи вместо того кольца лучше. Тебе реально идёт.
— Ты везде пытаешься добиться своей цели, да? — смотрит с упрёком, но глаза помягчели.
— А тебе такое не нравится?
— Не знаю… — И взгляд опять в коленки опускает. — Всё должно быть в меру, Костя.
— Там ещё консультант безделушку какую-то положила, — киваю на пакет. — Глянь, может, понравится.
Пока она ныряет в пакет, я трогаюсь, чтобы скорее её до дома доставить. Передавливать, по опыту, тоже хуёво. Если начну сейчас её лапать, сразу схлопнется. Да и я реально уставший и поскорее отрубиться хочу. Завтра с букетом подскочу, чтобы результат закрепить, а дальше посмотрим.
Всю дорогу она на кольцо любуется: то так посмотрит, то эдак, то вздохнёт. Торгуется, видать, с собой: вернуть или оставить. Мамаша, блядь, капитально ей мозги промыла, что от мужиков нихера брать нельзя.
— Хватит сопеть. Забирай и не думай, — ворчу. — Давать мне за побрякушки не требуется. Если только по большому желанию.
Она отвернулась к окну и молчит. Я в отражении палю, что улыбается сидит.
На выставку, что ли, её с собой позвать, если к концу недели раскочегарится? Ну а хули, мы с Эриком всё равно только полдня в павильоне проторчим, а во вторую половину нехер будет делать. Днём пусть по городу погуляет, а вечером вместе можно потусить.
— Да, давай тот, который со СПА и рестиком на последнем этаже. Мы же с утра прилетаем?.. — я зажимаю мобилу плечом и толкаю дверь цветочного. — Тогда надо, чтобы со сранья заселили. Шмотки бросить и в душ нормально сходить. Блядь, это ко мне вопрос, что ли, Тамар? Подумай, как сделать, чтобы получилось. Ну, значит, бронируй не на три ночи, а на четыре. Я чего, блядь, должен на выставке сырками самолётными вонять?
Трубку в карман запихиваю и оглядываюсь. Мимо Элькиной точки проезжал, дай, думаю, сразу букет Эмме выберу. С курьером нахер отправлять не буду — сам отвезу и выгуляю её заодно.
Первое, что в глаза бросается помимо цветов, это башка блондинистая, которой до меня вообще похуй. Сидит, в мобилу уткнувшись, жвачку во рту гоняет и когтями по экрану стучит.
У меня аж, сука, руки зудеть начинают. Из какой дырки выпизднулась такая калоша? Ни на одну Элькину продавщицу не похожа. У той обычно отряд дрессированных бультерьерш. С порога кинутся и с ног до головы оближут.
— Слышь! Ты здесь работаешь или говно пинаешь?
Эта башку нехотя поднимает, глаза хлопает, но жопу со стула отдирать и не думает.