Думаю, что девка возмутится или обидится, как это обычно бывает, или начнёт оправдываться, но нихуя.
— Вы не правы, — спокойно так. — Чаевые я не взяла, потому что у нас в смене был случай, когда клиент потребовал деньги обратно. Это, оказывается, не чаевые были, а он сдачу забыл. Скандал был страшный.
— Так я вроде картой расплатился.
— Ну, мало ли… — она краснеет. — Вы много выпили…
— Пиздишь, — ухмыляюсь я. — Сама сказала, что тебе меня стало жалко, потому что счёт был большой.
— И это тоже. Ничего не могу с собой поделать. — Она корчит страдальческую физиономию. — Как представлю, сколько всего на эти деньги можно полезного купить, так жалко становится. Меня уже и руководство однажды отругало за то, что я клиенту посоветовала не заказывать дополнительные закуски, потому что он всё равно столько не съест.
— Да ты тот ещё вредитель, — ржу я, отмечая, что разговор с ней меня забавляет. — Любишь свою сопатку сунуть, куда не надо.
— А задержалась я после смены, потому что не хотела терять чаевые, — выпаливает она и, заморгав, отворачивается к окну. Как будто испугалась, что ей за правду прилетит. — Мне кажется, было бы несправедливо, что обслуживала вас я, а деньги бы забрал другой официант.
О как. А соплюха-то не такая блаженная, как я думал. Варит котелок.
— Это ты правильно решила, — одобрительно хмыкаю я. — В следующий раз не куксись и скажи, что смена твоя закончилась и пора рассчитаться. Язык же есть.
— Я постараюсь, — неуверенно мямлит она.
— Ладно, а в тачку чего не садилась? Жених будет ругать? — хер знает, почему я выразился именно так, да и похуй.
— Не знаю. — Она дёргает плечами. — Я вас побаиваюсь.
Вот это заявка. Она меня побаивается, при том что я веду себя с ней как добросердечный батя.
— А чем это я такой страшный?
— Многим. — Она опускает глаза и теребит подол плаща. — Я когда вас обслуживала в тот день, видела, как вы с девушками… общаетесь.
Общаюсь? А-а-а. Это она, видать, на отсос Алёны намекает. Видела, значит? Я уже и не помню, заходила она тогда в випку или нет.
— Общаюсь так, как они позволяют с собой общаться. Вот ты же сидишь сейчас рядом, но я к тебе руки не тяну и член в рот не пихаю.
Последнее я специально сказал, чтобы её засмущать. Сразу, как помидор стала.
— Видите… — Эмма прикладывает ладони к щекам. — Я вся красная. Не зря вас боюсь.
Дешёвое тонюсенькое кольцо на её пальце хочется содрать и выкинуть в окно. Снова приходит мысль, что с такой внешкой она могла бы выглядеть конфеткой — минимальных вложений было бы достаточно. В салон её разок стаскать, по бутикам прокатить.