— Да как же это меня угораздило? — заволновался он. — Кто же сие сотворил?
Леший, который пару дней назад получил во владения священное дерево и уже начал считать себя одним из самых могучих представителей в своем роде, внезапно стал абсолютно беспомощным. Резкая перемена сбила с толку и вызвала легкую панику. Старик (хотя для своих двухсот лет он считался едва достигшим совершеннолетия) растерялся. Просидев с четверть часа в глубоком унынии, он начал кричать. Не помогло, только охрип. Попытался разорвать сеть — снова без результата. Пойманный стал браниться, однако и это не изменило его положения.
— Кто же сумел эту сетку сотворить, да еще здесь поставить? Неужели сосед поблизости объявился? Так вроде я никому бед не натворил, опять же, сперва поговорить следует, а потом пакости строить…
— Ты чего туды забрался, друг сердечный? — знакомый голос заставил прервать тяжкие думы.
— Прелестница? Так это твоих рук дело⁈ — возмутился он. — За что⁈
— Хе-хе, он еще и спрашивает, аспид проклятый! — Кикимора остановилась на краю выжженной поляны, уперев руки в боки. — Сам наобещает в три короба, а слов своих и не держит. А мы обмана ни в жизнь не прощаем!
Что-то в речи старушки показалось странным, однако леший сейчас был не в том состоянии, чтобы обращать внимание на подобные мелочи, его буквально переполняло негодование:
— Какой обман, прелестница⁈ Я из шкуры вон лезу лишь бы угодить, а ты меня…
— Смеешь пытать меня о своих злодействах? Тебе про то лучше ведомо, слизняк болотный. Вот повисишь тут недельку, сразу все припомнишь! — Она развернулась, показывая, что собирается уйти.
— Недельку⁈ Да ты в своем уме⁈ Это чего же я такого для тебя не сделал? Ветку не принес? Так ты сама просила, дабы порученец все исполнил, вот он этим нынче и занимается. И ежели б я здесь не висел, мы бы для тебя сей источник вдвое быстрее разбудили.
— Опять брешешь⁉ Покажи прутик с листочками! — потребовала кикимора, словно и не слушала его слова.
— У Данилы он, ты же сама…
Лешего только сейчас осенила страшная догадка, и он захлопнул пасть на полуслове.
— Значит, говоришь, ключ к источнику у порученца? — старуха потерла руки от удовольствия. С нее сползла внешность «прелестницы», открыв взору жуткую картинку даже по меркам болотных хозяек. — Хе-хе, полдела сделано. Этого мы быстро вокруг пальца обведем, а ты здесь позагорай маленько. Не люблю, когда всякие неудачники под ногами путаются.
— Смотри, зубы не обломай об моего порученца, злыдня! — Пленник попытался разорвать сеть, но та лишь сильнее засветилась.