— Меня отравили? Когда? Почему я ничего не помню? — Она принялась чесать шею за ухом.
— Отрава была в той записке.
— Где Зарина? — спросила девушка и снова стала тереть пальцами шею.
— Ее похитили. Поиски мы начали, но времени очень мало. Поэтому оставляю тебя на попечение священного дерева.
«Что-то я не припомню у нее привычки шею растирать. Неужели действие яда сказывается?» — подумал Еремеев.
— Извини, командир, то моя вина. Не сумела я врагов выследить…
— Брось сокрушаться, — перебил девушку Александр. — Ошибок не совершает токмо тот, кто ничего не делает. Твоя лишь в том, что помощников фартовых ты себе не нашла. Когда здоровье поправишь, займешься.
— Обязательно, командир.
— Все. Нам пора возвращаться. Как отыщу противоядие, либо сам принесу, либо Радим доставит.
— Хорошо. — Лада поняла, что сейчас вопросы лучше не задавать.
Еремеев уже собрался в обратную дорогу, но леший его остановил:
— Данила, ты запамятовал кое-что важное.
— Точно, забыл! — мужчина стукнул ладонью по лбу. — Мне ведь нужна веточка с тремя листочками.
Тут же появилось осознание, что за этим важным нужно лезть по стволу вверх. Александр сделал несколько упражнений, разгоняя кровь в руках, и начал карабкаться.
Пока поднимался, почувствовал прилив сил и получил предупреждение о том, что еще двое суток к магии лучше не обращаться. Вскоре оказался в самом центре кроны священного дерева. Здесь из ствола прямо на глазах выросли два прутика: один с тремя зелеными, другой с тремя золотыми листиками.
В голове не успел еще сформироваться вопрос, как пришло понимание, что взять надо оба и никому о них не рассказывать, хранить при непременном контакте со своим телом, поскольку стоит отлучить — и через три минуты прутики свою силу потеряют. О том, как применять, не сообщили, но дали намек: всему свое время. Еремеев спрятал подарки под рубахой.
— А где…? — удивленно встретил спустившегося леший.
— Со мной, — ответил Александр.
Он заметил, что Лада, удобно устроившись в шелковистой траве возле могучего ствола, уже спала:
«А ведь пять минут назад травы этой здесь не было, — подумал Еремеев. Дуб — настоящее чудо! Хорошо, что он девушку сразу принял. А ей, пожалуй, так будет лучше. Теперь пора уходить».
— Налегке еще быстрее пойдем, — сказал Еремеев.
— Не торопись. Сперва почтение исполину оказать надобно. — Леший прислонился ладонью и лбом к коре священного дерева.
То же самое сделал и Александр, мысленно передав благодарность за Ладу. Только после этого они покинули холм.
— Не покажешь веточку? — решился спросить леший, когда они отошли далеко от дерева.