Вскоре показался еще один дозор, привлеченный звуками стрельбы. Всадников было втрое больше. Они заметили парочку пешеходов и, узнав своего, окликнули. Тот вяло заговорил по-немецки, пару раз упомянув Густава, и кивнул в сторону Еремеева.
«Полтора десятка? — пересчитал неприятеля Александр. — Этих с кондачка не одолеть. Жучка, конечно, крута, но ведь и у нее свой предел имеется. Сейчас точно не место и не время его определять».
— Они согласились тебя пропустить, — доложил пленник.
— Пусть едут впереди. И передай магу, чтобы прекратил колдовать, не то я начну их убивать. — Еремеев ощутил вибрацию пистоля.
Угроза подействовала, дрожь прекратилась. Всадники, развернувшись, двинулись в обратную сторону.
«Несколько минут для своих я выиграл, — размышлял Александр, цепко осматривая лес по сторонам. Он хоть и надеялся на собачку, сам не расслаблялся. — Теперь бы еще с Густавом договориться. Плохо, что я немецкого не знаю. Может, с ним по-английски пообщаться, или тут международный язык общения нашего мира не столь популярен?»
— Ждем здесь. Как о тебе доложить Густаву? — Пленный остановился.
— Никита, маг из Смоленского ополчения, — Еремеев решил воспользоваться настоящим именем человека, в теле которого находился.
Вскоре к ним подъехали два всадника в добротных одеждах.
— Ты, что ли, Никита? — спешившись, спросил один из них.
— Да, я. А ты кто?
— Густав, — представился тот и протянул руку для приветствия.
«Ладонь — опасность!» — по мозгам шибануло так, что Александр пошатнулся.
— Будем считать, поздоровались, — произнес Еремеев. Между средним и указательным пальцем приветливого господина он заметил едва выступающий шип.
— Негоже так приветствовать старших. — Покачал головой назвавшийся Густавом. — Я ведь и за оскорбление могу счесть твой отказ.
— А я — твою попытку меня убить. И не в честном бою, а отравленной колючкой, — ответил Александр, отступив на два шага.
— Несешь какой-то бред. Чего явился? Говорят, у тебя дело ко мне?
Еремеев снова почувствовал вибрацию:
— Ежели твои волшебники не хотят лишиться дара, пусть не лезут ко мне со своими чарами. — Он решил не давать врагу расслабиться.
Александр, конечно, понимал, что собственную самоуверенность требуется чем-то подтверждать. Дельных мыслей пока не было.
— Хорошо! — Густав повернулся и махнул рукой. Воздействие прекратилось. — Говори, с чем пришел?
— Поменяться с тобой хочу. У тебя есть девка, у меня — два твоих бойца, не считая этого, слегка помятого.
Командир рейтаров с ответом не спешил. Вертикальная морщина, разделявшая высокий лоб пополам, стала глубже, колючий взгляд почти черных глаз жестче, на скулах заиграли желваки. Густав сообразил, что потерял за один день больше десятка хороших воинов. Через пару секунд он произнес: