Черкасский ее подобному способу проверки ненадежных связных тоже учил, призывая считать таковым каждого.
«Главное — попасть к Даниле сегодня. Вряд ли лазутчик за один день выйдет на боярина. Пока осмотрится, пока выяснит, где тот бывает, да как к нему подобраться… — Девушка непроизвольно замотала головой. — Похоже, я сама себя успокаиваю, надеясь, что враг окажется менее расторопным, а надо готовиться к худшему варианту».
Она слегка пришпорила скакуна.
«Творимир настоятельно велел сказать, что я действую по его указанию. А кто против? Не по своему же хотению… А то еще подумает обо мне невесть что. О моей работе Данила, похоже, догадывается, но подробности ему пока лучше не знать».
Особист ничего не слышал о нападении рейтаров на Крашен, и Зарина решила, что Густав еще не добрался до города. Правда, наемники могли именно в этот час врываться в Крашен и…
«Надеюсь, сегодня этого не случится. После стольких неудач кряду должно же мне, наконец, подфартить? Или меня кто-то проклял? Нет, иначе бы в тюрьме точно прикончили. Творимир сказал, что живая я шведским прихвостням не нужна. Эх, была бы моя воля, точно бы направила войска Московии к Смоленску. Ежели швед подомнет Республику, нам совсем худо станет. Неужто дядя этого не понимает?»
С Григорием Пожарским, родным братом ее матери, девушка встречалась всего пару раз. Последний — на похоронах родителей.
Царь Московии родственные связи поддерживать вообще не стремился. То ли опасался родни, то ли проявлял о ней заботу, оберегая от многочисленных недругов.
«Черкасский мне постоянно твердит, чтобы я не совала свой нос в политику, дескать, все равно в ней ничего не понимаю. А чего там понимать? Ежели не вступимся за своих, шведы решат, что мы слабы. Подумаешь, наподдали им под Псковом. Захватят Республику, осмелеют, и тогда их не остановишь».
Небольшой отряд двигался рысью. Командир группы и два всадника ехали впереди, два бойца сзади, а рядом скакал волшебник, которого также отправили сопровождать важную гостью.
«А Данила неплохо своих вооружил — вон у каждого по пистолю за поясом, защитные амулеты против магии. Не зря он мне тогда говорил, что трофеи бросать нельзя. Теперь в Троицком ладные защитники имеются. Молодые, правда, но парочку ветеранов я видела. Эти наверняка учат новобранцев».
Зарине также выдали амулет, причем один из лучших. По пути девушка старалась примечать все, как учил ее наставник.
«Мелочей в нашем деле не бывает», — любил повторять Черкасский.
«Творимир подозревает, что в отряде Данилы затесался засланный шведами человек. На месте Кочебора я бы обязательно к нему наведалась. Крюк от тракта небольшой, зато была бы в курсе последних новостей и точно знала, где искать Данилу. Ежели все случилось именно так, то шпион не шибко меня опережает. А вот засланный лиходей вполне может оказаться среди моих сопровождающих. И чего от него ждать — кинжала в спину? Нет, при всех он действовать поостережется. Хотя, ежели враг приставлен к боярину, то обязан находиться в Крашене. Но мне все равно нужно быть настороже на случай, коли злодей притаился рядом. Ошибок уже предостаточно! Знать бы еще, как его разоблачить?»