У Зарины свалился огромный камень с души, но в сердце поселилась непонятная тревога. Она плохо представляла, как произойдет их встреча, и что ей говорить…
Кроме того, Зарина никак не могла успокоиться после своего заточения в тюрьме. Только выбравшись из Смоленска, девушка осознала, насколько была близка к гибели.
«Негодяи собирались не только убить, но еще и обвинить в убийстве уважаемых людей города. Как и Тадеуш, гореть ему в пекле! Но в прошлый раз я хотя бы представляла свою участь, а тут… Схватили, приковали к стенке, опоили сонным зельем… Ежели б не Творимир, так бы и не проснулась».
Отец Серафим, к которому они направились прямиком из тюрьмы, молча выслушал особиста, покачал головой и вызвал инока. Тот сразу распорядился о срочном отъезде в Троицкое к местному священнику, и уже через полчаса Зарина тряслась в церковной карете.
В дороге у нее наконец-то появилось время для анализа допущенных ошибок. Девушка насчитала с полдюжины, и только половину смогла оправдать.
«Не соверши я первую, погиб бы Трофим. Чтобы не допустить вторую, нужно было либо одной добираться до Смоленска, либо помешать доехать до города семье кузнеца. Да и с этим раненым охранником… Могла бы прежде осмотреть рану, а уж потом бежать за помощью! Но когда видишь столько крови…» — Творимир ей рассказал, что мужик был подослан и просто сыграл порученную роль.
В деревне карета подъехала к дому местного батюшки. Тот пригласил помощника Буяна, которому девушка рассказала о необходимости поскорее попасть в Крашен.
Троицкое находилось чуть в стороне от тракта, соединявшего Смоленск и Крашен, а потому многие путники ехали из столицы на запад, минуя деревеньку, однако некоторые все же делали небольшой крюк, дабы пополнить запасы, чуть-чуть передохнуть или в случае поломки подремонтировать телегу.
Нынешним днем, как рассказал помощник Буяна, пара обозов, следовавших до Монастырщины, заезжали в деревню для мелкой починки повозок. Однако никого, более-менее подходившего под описание девушки, местные не припомнили. Впрочем, со слов того же Творимира, лазутчик не имел особых примет, к тому же наверняка мог легко изменить наружность.
Дальше Зарина отправилась в путь верхом в сопровождении шестерых всадников.
«Творимир сказал, что лазутчик выдавал себя за купца Кочебора. Товар у него мелкий, и ежели спешил, наверняка поехал без телеги, — размышляла девушка. — Хотя, купцом он назывался в Смоленске, здесь же может быть кем угодно. У него сейчас более трех часов форы, но действовать нахрапом вроде не должен, ведь Творимир назвал ему пароль. Особист считает, что сам Кочебор к боярину не сунется, пустит вперед себя кого не жалко и посмотрит со стороны».