Пир к этому времени почти подходил к концу, точнее, к той стадии, когда сотрапезники уже не особо обращали внимания друг на друга. Александр поднялся из-за стола и кивнул Лариону.
— Ты мою собачку не видел? — спросил Еремеев, когда они подошли к крыльцу дома.
— Она в Крашен с письмом отправилась. Надо было сообщить, что с тобой все хорошо и угроза захвата города миновала. Полагаю, скоро прибудет Буян с ребятами.
— Да что мы, сами бы не добрались? Зачем мужиков дергать?
— Надо! Победитель чудовища должен вернуться домой с триумфом.
— А без этого никак? — скривился Еремеев, почему-то сразу вспомнив Васю из фильма «Огонь, вода, и медные трубы» — тот как раз на сплаве цветных металлов и не сдюжил.
— Ты же боярин, обязан не токмо заслужить любовь своих подопечных, но и уметь принимать ее, как положено.
— Ну, надо — так надо. Я смотрю, ты с книжкой даже на пиру не расстаешься, — решил сменить тему Александр. — Что-то интересное откопал?
— По-моему, я знаю, что такое амулет Руха, — таинственно произнес Ларион.
— И?
— Помнишь, ты спрашивал про сдвоенные амулеты?
— Конечно.
— Дело в том, что они могут и дальше соединяться с новыми частями, образуя нечто совершенно необъяснимое. Я пытался хоть немного разобраться в их терминах. Знаешь, что получилось?
— Даже представить не могу.
— Там довольно туманно говорится про третью часть амулета. А в результате образуется либо нечто убийственное, либо, наоборот, сохраняющее жизнь владельцу. У нас иногда говорят об ангеле-хранителе. Очень похоже.
— Там не упоминалось, насколько эта вещь ценна для эльфов? — спросил Александр.
— Написано, что любой эльф, обнаруживший следы амулета Руха, обязан доложить главе рода. Про награду я толком и не разобрался, речь о каких-то диковинных саженцах и наделе угодий в личное пользование. Много это или мало, неясно.
— Спасибо за сведения, Ларион. Токмо никому про них больше не сказывай. Можем попасть в большие передряги.
— Да куда уж больше, командир! А болтать попусту я не приучен.
Кто кого завербовал?
В Троицкое Зарина въехала ближе к обеду.
В пути никто карету не задерживал и не осматривал. Патрули лишь иногда спрашивали, не нужна ли помощь, и ехали дальше. Ни одного происшествия в дороге, что не могло не радовать. Однако пассажирка с трудом сдерживала себя, чтобы не поторопить кучера. Понятно, что божьи люди не носились по дорогам подобно гонцам со срочными поручениями, но ей хотелось быстрее добраться до Крашена.
Девушка сознавала, ей не опередить шведского шпиона. Надеялась, что тому не удастся быстро провернуть свои черные дела. По словам особиста, Данила — калач тертый, его на мякине не проведешь. И это был тот самый Данила. Теперь сомнений не оставалось.