Волнову следует заглянуть к Шестакову, проверить, как продвигается работа над прототипами тестеров. Изобретатель обещал подготовить первую партию корпусов, и нужно убедиться, что всё идёт по плану.
И ещё нужно забрать вещи со съёмной квартиры и перевести сюда.
Вещи из квартиры были отдельной статьёй. Не столько одежда, её можно было оставить и на месяц без присмотра. Но в тайнике под половицей лежало кое-что поважнее. Записи, которые не предназначались для чужих глаз. Комната была защищена простенькими заклинаниями, но любая защита имеет пределы, особенно если хозяин отсутствует слишком долго.
— Всем нужно в город, — сказал я, поднимаясь с кресла. — Возвращаемся в Синеозёрск.
В дверь постучали, и вошёл Гаврила, неся в руках аккуратно перевязанную бечёвкой коробку. Он молча протянул её Волнову и так же молча вышел.
Волнов принял коробку бережно, как младенца, и прижал к груди.
— Ну вот, — сказал он с довольной улыбкой, — теперь можно и в путь.
Надя поднялась с дивана, и мы направились к выходу. Волнов шёл последним, неся свою драгоценную ношу, и по лицу его было видно, что этот день он запомнит надолго.
Гаврила догнал нас у самых дверей.
— Барин, — сказал он негромко, и это было первое слово, которое я услышал от него за весь день. Голос у него оказался низким и хрипловатым, будто он редко им пользовался. — А ежели Лазурины вернутся, нам-то что делать?
Надя удивлённо обернулась.
— Зачем им возвращаться? Суд проигран, поместье больше не их.
Волнов хмыкнул, прижимая к груди коробку с сервизом.
— Могут и вернуться, Надежда Андреевна. Напакостить из мести. Сжечь что-нибудь, разбить, испортить. Люди разные бывают, а уж Лазурины эти, судя по тому, что я про них слышал, из самых поганых.
Мы вышли на крыльцо, и я остановился на верхней ступени мраморной лестницы, которая широкими пролётами спускалась к воде.
По обеим сторонам лестницы сидели на задних лапках две каменные выдры. Геральдический символ рода Аквилонов. Выдры смотрели на озеро пустыми глазами из лазурита, тусклыми и безжизненными, как у слепых.
Я подошёл к ближайшей статуе и положил ладонь на холодный камень.
Маги воды всегда предпочитали защищённые места. Под водой, где элементали-стражи могли нести вечную вахту. Или на островах, окружённых водой со всех сторон. Этот мыс был почти островом: три стороны омывало озеро, и только узкий перешеек соединял его с берегом. Предки знали, что делали, когда строили здесь усадьбу.
Я закрыл глаза и сосредоточился.
Озеро ощущалось как огромный резервуар силы, глубокий и древний. Вода здесь была особенной: чистой, напоенной магией за века существования рядом с родом водных магов. Идеальный источник для того, кто умеет им пользоваться.