И тут вода у его ног вскинулась.
Из чёрной глади взметнулись тёмные и текучие щупальца,. Они хлестнули мимо Федьки, обдали ему щёку холодными брызгами и впились в обеих женщин. Не не ударили, а вцепились как пиявки, и потянули, как тянут за ниточки куклу.
А дальше Федьке захотелось зажмуриться, да не вышло.
Вчерашняя девушка запрокинула голову в шаге от него. И прямо на глазах с её лица поползла та красота, на которую он днём засматривался. Кожа высыхала и шла трещинами. Под ней проступало что-то древнее, ссохшееся, а рыжие кудри осыпались с головы седой трухой.
За несколько секунд сердца девушка состарилась на сотню лет и рассыпалась серым прахом, едва не на Федькины сапоги. Тощая оплывала так же, чуть в стороне, но на неё он уже не глядел.
Та, что стояла в воде по горло, обернулась к нему напоследок. Она оскалилась, будто хотела крикнуть, но беззвучно ушла под чёрную воду.
Федьку повело в сторону, к горлу подкатило. Он согнулся, с трудом удерживаясь на ногах.
И тут по озеру побежала волна. Чёрная вода будто меняла цвет, и волна катилась от середины к берегам.
А рядом наливалась светом Капля. Она вспыхивала всё ярче прежнего, тельце раздувалось, становилось больше и подрагивало. Казалось, ещё немного, и она лопнет.
Дальше Федька понять ничего не успел.
Сила ударила в него через Каплю. Не влилась мягко, а именно ударила. Его неудержимо заполняло изнутри. Это был тот же ужас, что под водой, когда рвёшься вдохнуть, только наоборот: не пусто, а нестерпимо полно.
В глазах побелело, ноги подломились.
Федька осел на песок, и темнота накрыла его раньше, чем он коснулся земли.
Я выбрался из воды на песок и какое-то время просто стоял.
Озеро за спиной молчало. Угрозы в нём больше не осталось. Сила, которую я в себя влил, ещё перекатывалась во мне тяжёлыми волнами, и тело привыкало к ней медленно. Меня пошатывало.
Берег был пустым и темным. У самой воды ничком лежал Федька и не шевелился. Песок вокруг него присыпало серой трухой.
Тревога толкнула меня вперёд раньше, чем я успел её осознать. Я подошёл, опустился рядом на колено и положил руку ему на спину, опасаясь почувствовать холод.
Вместо этого, под моей ладонью бурлила сила. Вчера у этого мальчишки такого и в помине не было, его дар был перспективным, но слабым. За одну ночь Федька перешагнул через несколько ступеней и поднялся из ученика, как минимум, в подмастерья.
Федька шевельнулся и с трудом открыл глаза. Огляделся мутно, словно не узнавая никого вокруг, и приподнялся на локте.
— Что это было? — выговорил он хрипло.